С болезненным удовольствием он все повторял и повторял, что только проходимцы могут смириться с новой властью — несколько лет назад он был уверен, что только проходимцы могут мириться с коммунистической партией, — что самая правильная жизнь у ученых была во времена «шарашек», потому что там, кроме кормежки и работы, ничего не было, и ни о чем не приходилось заботиться, что Катька должна хорошенько подумать, сможет ли она провести жизнь с непризнанным гением, и все такое.
Катька подумала-подумала и выгнала непризнанного гения из своей жизни.
Кузя еще некоторое время распространялся о том, что все правильно, все так и должно быть, избранная им жизненная позиция не для слабых и глупых, а потом как-то притих.
Он притих на довольно продолжительный срок, на работу ходить почти перестал, перетащил в общежитие компьютер и проводил время то за ним, то катаясь на велосипеде или на лыжах, смотря по сезону.
Так он катался лет восемь, а теперь вот решил жениться на Арине Родиной, с которой они все были знакомы столько лет, что даже вспомнить страшно!.
.
* * *Дмитрий Хохлов допил свой кофе, вылез из-за стола, зажег под чайником газ, чтобы попить еще и чаю, и прислонился спиной к плите. Жар от конфорки приятно грел все обмороженные автомобильным сиденьем места.
— Свитер подожжешь, — не глядя, предупредила Родионовна.
— Да и шут с ним. Ты мне все-таки расскажи… про Кузю.
Она вздохнула и подняла на него глаза, которые все время держала долу.
— Ну, он в последнее время стал чаще приходить.
То есть почти каждый вечер. Как я приезжаю с работы, так он звонит и приходит. Пару раз они пришли вместе с Димоном и Ольгой, а потом он стал… сам по себе приходить.
— Это чей мальчик? — спросил Хохлов в воздух. — А ничей. Это сам по себе мальчик.
Арина помолчала."
"— Потом, знаешь, Мить, у него вдруг появилась какая-то идея про деньги! Он стал говорить, что у него теперь будет много денег, понимаешь?!
Хохлов задумчиво смотрел на нее. Лавровский тоже говорил про Кузины деньги и заранее переживал, что Кузя их где-то добудет, а он, Лавровский, нет.
— Ну вот. Я у него спросила, может, он за границей работу нашел, но он сказал, что нет, и там работу можно получить, только если начальству задницу лизать, а он ничего такого не умеет, не хочет, и все такое. Ну, ты знаешь.
— Знаю, — согласился Хохлов. Спину грело все сильнее, и, кажется, даже стало попахивать паленым.
— Он все приходил, приходил, а потом сделал мне предложение.
