Вот и Родионовна начала чудить, по-другому он не мог назвать ее странное поведение! Возраст, может, переходный случился, от молодости к старости? Не поймешь. Впрочем — Хохлов знал это совершенно точно, — даже самые лучшие из женщин время от времени начинают «чудить»: загадывать мужчинам загадки, намекать на какие-то высшие эмоции, недоступные мужскому пониманию, печалиться невесть из-за чего и радоваться тоже неясно чему.
С точки зрения Хохлова, эту женскую дурь нужно пережить, как переживают насморк, — если лечить, пройдет, и если не лечить, пройдет тоже.
Подурит и успокоится, она же нормальная тетка, понимающая, умная, хватило же ей мозгов, чтобы окончить Институт общей и прикладной физики, значит, и во всем остальном она должна разбираться!..
Хохлов вышел из подъезда, вдохнул морозца и поежился в короткой курточке. Курточка была финская, дорогая и предлагалась в магазине как «очень теплая», кроме того, по капюшону она еще была подбита каким-то длинноволосым мехом — такие курточки в кино носят только положительные герои, сплошь спецагенты «на деле» или успешные бизнесмены «на отдыхе».
Хохлов, завидев эту курточку, вдруг до смерти захотел выглядеть, как те, из кино, стильно, современно и самодовольно. Нынче он невыносимо в ней мерз — то, что было ниже джинсового ремня, леденело как-то особенно сильно, до деревянного состояния.
Остался только один адрес, который он еще сегодня не охватил, — Димона Пилюгина. Димон жил в шикарной новостройке на самом краю города, и Хохлов поехал туда, проклиная мороз, курточку, спецагентов, себя и Галчонка.
Вот дура, не поссорилась бы с ним, не пришлось бы ему мотаться по заснеженному городу и жалеть себя!
Хохлову никогда не приходило в голову, что, может, это он дурак, что поссорился с Галчонком, может, не надо было ссориться!..
Пилюгин открыл дверь и сказал удивленно:
— О! Хохлов!
— А ты кого ожидал увидеть? — пробормотал окончательно заиндевевший «спецагент». — Прусского короля?
Неясно, при чем здесь был прусский король, но ничего более нелепого в голову Хохлову не пришло.
Должно быть, от холода.
Произошла эпопея с поиском тапок — третий раз за вечер! — и взгляд Хохлова уперся в чьи-то коричневые боты. От них на полу натекла небольшая лужица. Хохлов вставил ноги в чужие тапки — третий раз за вечер! — и вопросительно посмотрел на Пилюгина.
— Кузя, — ответил тот на молчаливый вопрос тоном человека, полностью покорившегося судьбе. — Приперся и никак не уходит!
Что за невезуха такая!..
