Геном

Алекс представил себе, как глубокой ночью дворник-спец, широкоплечий, приземистый и длиннорукий, выбирается на чужой участок, достает из брюшного кармана и рассыпает собранный накануне мусор. Потом тихонько смеется, напрягая свои генетически ослабленные голосовые связки, и с чувством выполненного долга удаляется домой. Да нет, чушь! Дворник-спец не способен мусорить. Вот натурал – запросто…

Дверь снова пискнула.

Почему-то он ожидал от Ким маленькой провокации. Ну, например, что она придет в одной пижамке, а то и просто голышом.

Или наденет что-нибудь из купленного на Ртутном Донце – черный с серебром брючный костюм, подчеркивающий фигурку, полупрозрачное вечернее платье…

Алекс ее недооценил.

Ким была одета в простое белое платье и босоножки. На шее повязан шарфик из черного шифона.

Та же самая провокация, только более умная. Примерная школьница, убежавшая с выпускного бала. Элемент эротических фантазий любого взрослого мужика.

– Ким… – мягко сказал Алекс.

– Я все понимаю. – Ким присела у его ног.

Улыбнулась – жалобно, умоляюще. – Ты устал. Алекс… не прогоняй меня? Ладно? Просто не прогоняй… можно, я посижу с тобой?

– Ким. – Алекс поднял ее с пола, усадил к себе на колени. – Девочка, ты делаешь ошибку…

– Ты зря в меня влюбилась.

– Да с чего ты взял? Я просто тебе очень благодарна…

– А еще мы муж и жена… на целых восемь часов.

Алекс поцеловал ее в мягкие, жадные губы. Прошептал:

– Ким, будет только хуже. Поверь…

– Как твоя жена я вправе требовать исполнения супружеских обязанностей.

 – Она посмотрела на него строго и серьезно. – И я требую!

Глаза у нее были жадными, требующими. Глаза гетеры-спец. Влюбленной гетеры.

– От обязанностей я не отказываюсь, – сказал Алекс. Его поцелуй не дал Ким ответить. Он поднял девочку, не прекращая целовать, отнес на кровать. Лег рядом и, не отрываясь от требовательных губ, стал стягивать платье. Руки Ким заскользили по его телу, расстегнули брюки. На миг она оторвалась от Алекса, прошептала жарко и искренне, будто давала клятву:

– Если нам кто-то помешает, я его убью!

Алекс окинул взглядом ее тело: тонкую идеальную фигурку, растрепанные волосы, сжимающиеся, будто в предвкушении экстаза, пальцы.

– Согласен… вместе убьем.

В конце концов, он был лишен нормального секса полтораста дней, а унылый виртуальный секс-имитатор больницы содержал программы, наскучившие ему еще в пубертатном возрасте.

Кажется, слово «убьем» было ошибкой. Все-таки Ким была странным гибридом бойца и гетеры.