Геном

У тебя активирован генный комплекс Зея-Матушенского, так называемый Аристотель-оперон. Он отвечает за повышенную правдивость и стремление к истине. Еще – очень сильный поведенческий оперон, который усиливает родительский инстинкт. Подсознательно ты считаешь всех, вошедших в круг твоих жизненных интересов, своими детьми, нуждающимися в опеке и защите. Независимо от их возраста, реальных возможностей и желаний, кстати. Генный комплекс «камикадзе», впрочем, правильнее его звать Гастелло-оперон, открыт он был все-таки русскими учеными, делает тебя готовым к самопожертвованию.

– В кристалле может быть база данных, которой ты пользуешься, – сказал Алекс.

– Разумеется. А как ты собираешься меня проверить? Если я скажу то, чего нет в общедоступных информационных базах, ты никогда не узнаешь, правда ли это, или выдумка.

– Да, ты меня убедил. Ладно. Поскольку ты знаешь, что я пилот-спец, то должен признать и то, что пилоты не врут.

– Как правило, не врут.

– Ты совершил побег. Ты был лишен тела, и это несправедливо.

– Но ведь при этом я украл кристалл. А он стоит дороже тысячи человеческих тел.

– Что ты собираешься с ним делать, когда обретешь тело?

– Отошлю в лаборатории Эдема. Пустым. Пусть кусают локти.

– Тогда это не кража. Я не имею ни малейших причин выдавать тебя.

Тощий мальчишка, не имеющий тела, долго смотрел вдоль реки – на солнце, что садилось и все никак не могло зайти за горизонт.

– Это слова. Только слова. Я не могу тебе верить… я никому не могу верить.

Эдгар помолчал, прежде чем ответить:

– Только Ким. Я ведь ей как брат… или ребенок.

– Не сердись на нее, парень.

– С чего бы вдруг? – фыркнул подросток.

– Когда ты получишь тело, все переменится. Ты же знаешь, что я не умею любить. И буду только рад за нее… за вас.

Взгляд, которым Эдгар наградил пилота, был красноречив.

– Хотел бы я превратить тебя в жабу… и раздавить.

Он снова отвернулся, не делая попыток исполнить угрозу. Черт, черт и черт. Алекс вздохнул. Ко всем его проблемам добавился еще дерганый ревнивый мальчишка, заточенный в гель-кристалле…

– Ну сделай это, если тебе станет легче. Ты ведь можешь.

– В своем игрушечном мире – да. А кто остановит твою ногу, когда ты раздавишь кристалл?

Алекс протянул руку, коснулся его плеча. Эдгар напрягся.

– Я не собираюсь мстить тебе. Не собираюсь причинять зла.