Геном

И моря, и горы, и леса, и болота… Алекс уже видел рукотворную горную цепь на Серенгети, уродливую и безобразную, так что стремление новоукраинцев иметь море его не удивляло.

Корабль зашел на посадку над морем. Разорвал полосу облаков, знак близящегося шторма, неторопливо идущего к берегу; пронесся над мертвенно-серыми кляксами отравленной сероводородом воды – терраформирование еще не было закончено. Ближе к берегу картина изменилась – море стало чистым, зеленовато-голубым, небо – прозрачным и ясным. Корабль шел метрах в ста над водой, уже сбросив скорость до минимума и перейдя на чистые, пускай и энергоемкие, плазменники.

– Капитан, увольнения будут? – по-деловому осведомился Генералов. Ему сейчас было совершенно нечем заняться, и он откровенно скучал.

– Да. Шесть часов всем желающим. Дежурить на корабле… – Он заколебался. – Дежурить буду я.

Яростный белый вихрь – сознание Ким – выбросил в его сторону иглу света.

– Алекс! – Девчонка явно злилась, но хотя бы выбрала для разборок закрытый канал.

 – Я думала, мы вместе погуляем по планете!

– Ким… – Он передал управление Хангу, пришедшему в восторг от такого неожиданного подарка, и сосредоточился на разговоре. – Как капитан я обязан обеспечивать отдых экипажа. В первое увольнение на борту традиционно остается капитан.

– Ненавижу ваши традиции! Я тоже никуда не пойду с корабля!

– Оставайся, – согласился Алекс.

Девочка мгновенно замолчала. Потом буркнула:

– Не сердись… – Алекс попытался вложить в свои слова максимум теплоты. – Мы обязательно отправимся на прогулку на Зодиаке.

Куда более красивая планета, поверь.

– Слово? – быстро спросила Ким.

Ким замолкла, удовлетворенная. Алекс вернулся к управлению, впрочем, не отбирая его у Ханга, а просто подстраховывая второго пилота. Особой нужды в этом не было – корабль уже заходил на посадку. Потянулись внизу зеленые поля сочной люцерны с неторопливо бредущими по ней свиньями. Алекс включил увеличение и мог теперь разглядывать исполинских, невозмутимых животных во всей красе.

На спускающийся корабль они никак не реагировали, привыкли. Лишь озорной мальчишка-подпасок, объезжающий стадо верхом на резвом молоденьком поросенке, задрал к небу мордашку и задорно помахал кораблю ладошкой, сжимающей термальный бич. Алекс улыбнулся, жалея, что не может поприветствовать веселого пастушонка в ответ.

– Посадочная глиссада… – отрапортовал Ханг. «Зеркало» скользнуло к самой земле, понеслось над выложенным шестиугольными бетонными плитами полем.