Геном

Конечно, там, внутри, есть умненький мальчик, способный делать уроки рядом с влюбленной в него девочкой… все пытающейся превратить спеца в человека. Там – старательный курсант, постигающий тайны пилотажа. Там – неумелый молодой капитан, у которого в экипаже самый нормальный человек – истеричный манерный гей, ненавидящий клонов. Они все во мне. Но где-то там есть еще один человечек. Мастер-пилот, которого на далекой планете ждет любимая женщина. Наверное, та самая, которую он любил с детства. И когда этот мастер-пилот ведет корабль, он не связан генным приказом – беречь технику, экипаж и пассажиров.

Он будет бороться до конца просто из-за того, что это его любимый корабль, его друзья и доверившиеся ему люди. А еще из-за того, что где-то далеко-далеко его ждет любимая женщина и дети, которым он не выбирал никакой специализации.

– Нет такого человека, Алекс, – быстро сказала Уотсон. – Я… я не понимаю, какую безумную игру вы ведете. Зачем вы все это придумываете… и как вообще можете говорить такие вещи… но…

Алекс приложил палец к губам.

– Тсс! Доктор… он там. Внутри. Видите этого чертенка на моем плече? Так вот, наверное, это он. Странный-престранный мастер-пилот Алекс Романов…

– Вы сошли с ума, – прошептала она, шаря за спиной по двери в поисках замка. – Вы псих! Вы обычный псих.

– Я не могу быть обычным. – Алекс вежливо поклонился. – Обычные – лишь натуралы. А ведь я – спец.

Уотсон пулей вынеслась из его каюты. Алекс дождался, пока дверь закрылась, и лишь потом рассмеялся.

Он смеялся и убирая книгу в стол, и выключая свет, и ложась в кровать. Он смеялся до тех пор, пока смех не сменился слезами.

Холмс играл на скрипке.

Алекс даже остановился у входа в кают-компанию, заслушавшись. Да и не он один.

Забравшись с ногами в кресло, замерла Ким, подперев ладошкой подбородок. Прямо на полу, рядом с ней, сидел по-турецки Моррисон. На диване вольготно расположился Генералов… видимо, он принял эту позу, выражающую ленивое безразличие, едва Холмс начал играть… да так и забыл сменить.

По щекам Пака, размывая затейливые спиральные узоры, текли слезы, временами навигатор шмыгал носом и вытирал лицо ладонью.

Старенькая «Toshiba» вряд ли была снабжена компенсатором акустики. Но то ли кают-компанию проектировали с расчетом на камерные концерты, то ли мастерство Холмса превзошло несовершенство инструмента.

Скрипка пела. Скрипка говорила с ними.