Геном

– Поль, извините за эти расспросы… меня что-то смущает в происходящем.

Он следил за лицом юноши, но тот лишь смущенно улыбнулся:

– У меня не так много опыта, капитан.

Логично. Искать совета у зеленого юнца глупо.

Пискнул коммуникатор. Звук был мягким, значит – вызов не секретный.

– Капитан. – Голос сервисной программы корабля был нежным, успокаивающим. – Второй мастер-пилот Ханг Моррисон прибыл на борт.

– Спасибо. – Алекс отключил связь. – Поль, пройдите в шлюзовую. Познакомьтесь со вторым пилотом, покажите ему корабль и его каюту.

Хорошо?

Поль кивнул, вставая. Алекс поколебался и добавил:

– Да, и не надо больше царапать свое имя в нужнике. И над кроватью тоже не надо. Несмотря на традиции. Договорились?

Ему было интересно, как отреагирует энергетик на эти слова.

Поль улыбнулся и вышел.

Алекс посидел еще, глядя на закрывшуюся дверь. Никуда нельзя входить, не уточнив, где выход. И есть ли этот выход. И что ждет за дверью.

Но он уже вошел. Разорвать контракт с компанией невозможно без того, чтобы не вылететь с волчьим билетом.

– Обшивка, прозрачность, – сказал Алекс, вставая из-за стола. Стена каюты растаяла, открывая вид на космопорт.

Бескрайнее бетонное поле. Корабли, разбросанные повсюду, большие и малые, старые орбитальные доходяги и новенькие межзвездные лайнеры. Последних, впрочем, немного…

И над всем этим – серое небо. Тоскливое, грязно-серое, многокилометровый слой смога и облаков. Как можно здесь жить?

Он вдруг подумал, что планету стоило назвать Ртутным Донцем не в честь огромных запасов ртути на южном континенте, знаменитых Зеркальных Озер, прекрасных и смертоносных, ставших основой экономики планеты и погубивших десятки тысяч рабочих.

Ртутным Донцем было само небо планеты. Красивое – по-своему – и безжалостное. Крышка гравитационного колодца, на дне которого вынуждены копошиться миллионы людей, натуралов и спецов.

– Как я хочу отсюда убраться… – прошептал Алекс.

Серые тучи свивались размытыми спиралями.

Прорезала небо огненная игла – где-то издалека стартовал маленький орбитальный кораблик. Алекс провожал его взглядом, пока огонек не утонул в тучах.

Тогда он повернулся и отправился в санитарный отсек каюты. Спустил штаны, уселся на унитаз. Повернул голову и мрачно посмотрел на девственно чистый пластик стены.

Лазер в универсальном швейцарском ноже был очень маломощным, даже в форсажном режиме. Алексу пришлось потрудиться.