Геном

Он потянулся к упругой зеленой спирали, прошептал:

Спираль ушла в сторону, освобождая Алексу доступ к управлению.

Открылись перепонки плазменных дюз.

Открылась решетка гравитационного двигателя. Разумеется, никто не собирался стартовать с планеты на гравилуче, калеча старое взлетное поле. Но на тот небывалый случай, если плазменные двигатели откажут, у корабля должен был оставаться запасной выход.

Алекс обежал сознанием весь экипаж. Легкие, ободряющие и благодарные прикосновения.

Глюоновый реактор запульсировал, резко наращивая подачу энергии.

Поль изумительно чувствовал необходимый момент…

Алекс включил двигатели.

Корабль плавно встал на хвост, еще не оторвавшись от поверхности полностью, но уже опираясь лишь на задние опоры. Компенсаторы отработали идеально, внутри корабля вектор гравитации не изменился.

Вокруг корабля забушевала огненная буря.

Корабль вздрогнул, отрываясь от поверхности.

Они уже стояли «на столбе», на взгляд стороннего наблюдателя – прикованные к планете, а на самом деле – уже не зависящие от нее.

Энергия хлестнула в двигатели, выводя их в форсажный режим.

Они летели. Корабль уходил в небо, стремительно, не скованный больше ни гравитацией, ни приказами диспетчерской, ни законами Ртутного Донца. Где-то внизу осталась грязная и вонючая столица, уважаемый господин президент Сон Ли, черное от смога небо, спецы и натуралы, астронавты и планетники, люди и Чужие.

Остался лишь корабль, семь человек, двое Чужих и незримый маршрут, вычерченный среди звезд.

Облака мазнули по корпусу, расступаясь. Город расплывался внизу мутной светящейся кляксой, издали и в темноте – даже симпатичный… На высоте пяти километров Алекс переключился на гравитационник, и корабль слабо качнулся. Черт. Чистый переход не удался.

– Хороший переход, капитан, – сказал Моррисон. Вроде бы успокаивая… легкий толчок при смене двигателей был почти неизбежен… и в то же время напоминая – «я заметил».

Алекс усмехнулся, добавляя тягу. Посмотрел на садящуюся по встречному коридору «Выдру».

Откатное поле гравитационного двигателя узким конусом стлалось за кораблем, компьютер обозначил его границы тревожно-красным цветом. В общем-то ничего страшного другому кораблю, попавшему в конус, не грозило, максимум – небольшие повреждения обшивки, которые регенерируют к утру. Скорее всего законы пилотского братства даже спасут от официальных разбирательств. Да и шли они по своему взлетному коридору, ошибку допустил скорее пилот танкера.