Геном хищника 4

Я пошёл на новый круг, постепенно отдаляясь от лагеря и вырубая фриков с монстрами. По моим подсчётам, ещё двоих не хватало, и в этот момент со стороны машины раздалось три коротких свиста: это Малой. А за ними ещё три, но послабее — а это уже Веснушка.

Не пытаясь больше сохранять тишину, я бросился назад. Выхватил пистолет, хотя чувствовал, что новое «перо» уже готово проявиться. За пару секунд проскочил несколько десятков метров и выскочил на поляну. Прямо перед боковой дверью, на фоне костра, стояла ведьма. Та же призрачная худоба, что и у предыдущих.

Те же татуировки на лысой черепушке и связки амулетов на балахоне, единственное отличие — сам балахон расширялся книзу. Края волнами спадали на землю и постоянно находились в движении, будто их колышет ветер. Ну или вместо ног у неё щупальца, как у спрута…

Но надеюсь, это моё воображение разыгралось от хриплого шёпота, доносящегося от ведьмы. Какой-то жуткий бубнёж, словно она демонов изгоняет. Или призывает — четыре обезьяноподобные твари уже скреблись по крыше «форда».

Скакали туда-сюда, будто искали люк.

Я тут же открыл огонь. Первым выстрелом попал ведьме в плечо, развернув её и отбросив к костру. Вторым и третьим снёс с крыши двух монстров, а дальше уже стрелял в воздух — в прыгнувших на меня зубастых тварей. По широкой дуге пошли, чётко падая на меня сверху. Сбил первого, откинув его обратно на машину. Второго просто прострелил насквозь, отступая, чтобы он не упал на меня.

Услышал шипение и усилившийся бубнёж. Ему будто громкость выкрутили, добавив в голос яда и злобы.

Вскинул пистолет в сторону ведьмы и замер на долю секунды, просто чтобы заглушить своё воображение! Капец там стоял какой-то, выбравшийся если не из ада, то как минимум со столба, на котором эту ведьму пытались сжечь!

Край балахона, попавший в костёр, загорелся. Юбка пылала, продолжая бешено колыхаться. Саму ведьму — огонь вообще не заботил, она раскинула руки, запрокинула голову и продолжала бубнить. И всё это на фоне огня. Ранение в плечо слегка перекосило её в сторону, портя геометрию всей композиции… И всё это вспыхнуло, обдав поляну искрами и тлеющей тканью.

Ладно, не прям вспыхнуло, просто подол балахона взвился вверх, наконец, освободив то, что под ним было. Не щупальцы спрута, но какая-то такая хрень, что мурашки шакраса я ощутил на собственной разом вспотевшей спине.

Я выстрелил в запрокинутую голову, целился в нижнюю челюсть. По идее, там кости-то нет, глядишь, и до мозга пуля долетит.

Но я не попал.