Геном хищника 4

Эти следов не оставляли, хотя я обнаружил несколько маленьких пирамидок из плоских камушков. И рядом с одним черепок какой-то крупной птицы. Возможно, начались владения племени, а, возможно, просто ветром принесло.

По словам Гофера, племена оставались на одном месте не больше года. Выбирали место, с одной стороны труднодоступное и защищённое, а с другой — чтобы всё-таки иметь возможность иногда спускаться к людям. Потом на год исчезали совсем, забираясь в только им доступные дебри.

Возвращались в другое место и так по новой. Крысоловы знали три стоянки, так что шанс встретить их здесь был один к шести. Можно было встретить сразу, ну или ждать ещё пять лет. У меня такого времени не было, биомонитор щедро насыпал после встречи с кротом. Это действительно оказался звездонос, только изменённый не только природой Аркадии, но и ведьмиными генетиками. Сахарок из него был с гнильцой и попахивал даже хуже, чем палёная ведьма.

В общем, до кризиса было несколько дней, но, к сожалению, не лет.

Но ждать я всё равно не собирался. У меня не было плана, но была гипотеза, и я собирался её проверить!

Спасибо картам Крысоловов, «Миротворцев» и свежим обновлениям из охотничьего магазина в последнем городке. Все три точки были уже на запретной территории, но если пофантазировать и предположить, что это треугольник, а потом найти точку, равноудалённую от вершин, то там вполне что-то могло быть.

На третий день пути я добрался до вершины горы и нашёл-таки намёк на лагерь.

Десятка три пятна, оставшихся от шатров, несколько старых, заваленных камнями кострищ и на дальнем конце, практически на самом краю склона, увидел одинокий, но яркий шатёр. Вроде у кочевых индейцев — это называлось типи. По крайней мере, очень было похоже: высокий конус, обтянутый светлой кожей на каркасе из жердей. К верхушкам палок были привязаны крупные перья, и дымовой клапан, как будто бы тоже были ими забит. Вход в типи был открыт, внутри — темнота.

На вид жилым его было сложно назвать, но призраком былой роскоши он не выглядел. Скорее всего, брошен, но не очень давно. Зачем его в принципе оставили для меня было загадкой, но бегло осмотрев зону старого лагеря, я направился туда.

Прислушался, принюхался — вроде никого. Чуйка молчала, а нос без усиления почуял только слабый запах, почти выветрившихся пряностей и старых трав.