Геном хищника. Книга третья

— А фне чефюсть… — проклюнулся и второй голос.

— Всякое бывает, отрегенерирует, — фыркнул Купер, а потом уставился на меня. — Да, слезь уже. У меня пара рёбер точно треснули.

За спиной приоткрылась дверь. Высунулся явно полусонный Клод, посмотрел по сторонам, потом на землю и пробормотал что-то в духе: твою же мать. И тут же хлопнул дверью, скрывшись в доме. Послышалось щёлканье замков и суетливый топот. Блин, обидно. Я Клоду верил, а он меня, похоже, сдал «Миротворцам».

— Купер, какого хрена ты меня во всё это втянул? — я поднялся, протянув руку, и поднял своего… Даже не знаю кого? Друга? Напарника? Бывшего друга?

— Ничего не понимаю, — ответил Купер.

— Нам явно надо поговорить.

На шум, который мы подняли, начали просыпаться окружающие дома. В том числе свет зажёгся и в баре байкеров. Открылось окно, и раздались стандартные для любого мира выкрики: дайте поспать, людям утром на работу и сейчас патруль вызову.

Купер отвлёкся на минуточку, переговорив со своими. Прогнал их к машине, которая, не включая фар, быстро срулила в неизвестном направлении.

А потом махнул мне рукой:

— Пойдём, я знаю один круглосуточный бар, где мы не привлечём столько внимания.

«Миротворцы» уехали, а мы, углубившись в тёмные улочки, минут через пятнадцать засели в подвальной забегаловке без вывески, но с табличкой: одобрено «Искателями». Людей было немного, но ни одного фанатика. Хотя все больше походили на бандитов, а не на работяг, заглянувших в бар после ночной смены.

За барной стойкой стояла крупная женщина с повязкой на одном глазу — этакая атаманша.

Но, может, и пиратка — под потолком висела пустая птичья клетка. Но самым колоритным был официант, который по совместительству мог выполнять роль сразу двух вышибал. А то и трёх. Со спины я чуть было не принял его за Ульрика. Вежливостью и учтивостью от него не пахло, но зато он с пониманием отнёсся к моему заказу. И даже глазом не моргнул, когда я выбрал сразу все мясные блюда, что были в наличии.

Не сговариваясь с Купером, выбрали пустой столик в самом углу, но откуда хорошо просматривался вход.

И первые две минуты молча рассматривали друг друга. По-новому узнавая или просто привыкая к мысли, что наша встреча на Аркадии — свершившийся факт.

— Ну, здравствуй, братишка, — Купер первым прервал затянувшееся молчание. — Это же ты спас меня на озёрах? Как в старые добрые времена, да?

Я кивнул, и начался долгий разговор. Короткая, но агрессивная стычка возле дома Клода отсрочила кризис почти на три часа.