Геном хищника. Книга третья

Мы убили их, забрав себе их силу. Понимаешь?

— Теория занятная, её понимаю, — ответил я. — Но не знал, что контрабандисты ещё и учёные и, видимо, философы. Тебе эти подсказки призраки нашептали? Или ты что-то выпил и прозрел?

— Призраки… Да… — начал медленно и сбивчиво говорить Хмурый, он делал паузы, будто действительно параллельно слушал чей-то шёпот. — Здесь были записи, схемы и рисунки. Я… не идиот… Даже расшифровывать не пришлось, всё было понятно. Там был портал, был пришелец, а потом заражение, — в доказательство своих слов, он показал на кучку трухи, когда-то бывшую бумагой.

Отдельные фрагменты, там ещё можно было разглядеть, но вот понять смысл навряд ли."

"— Что-то не сходится, — я покачал головой, но говорил спокойным тоном, словно разговариваю с умалишённым. Что вполне могло быть недалеко от истины. — Почему тогда не вымерли вообще все? Монстры, звери? Если древние, напичканные геномами доноров, словили какую-то хрень, то, значит, и доноры бы не выжили?

Я не был уверен в правильности того, что говорю.

Но, по крайней мере, это казалось логичным. Прав ли Хмурый — я не знал. Важно ли мне это? Я не просто потомок землян, я, считай, первое поколение и одновременно последние, который уже даже коронавирус застал. Который, к слову, некоторые виверровым и приписывают. Так что на меня точно не должно подействовать то, что прикончило прошлую цивилизацию.

Другой вопрос — если так всё и было, но это не случайность? Если это не просто вирус, а своего рода биологическое оружие, которое может выкашивать отдельные виды? И если из портала пришли не с Земли, а откуда-то ещё?

Как-то не добавил мне Хмурый полезных и точных знаний об Аркадии, только вопросов больше породил.

А ещё, похоже, кукуха его всё-таки покинула, что он тут же и продемонстрировал разозлившись.

— Ты мне не веришь?

Гневно спросил он, и с отчётливым хрустом сжал кулаки. И, наконец, развернулся на меня. Это всё ещё был главарь виверровых, но от прежнего Хмурого у него остался только шрам.

Его лицо побелело, а все сосуды, ставшие синюшными (как сердце пожирателя), наоборот, проступили сквозь кожу. Выглядел он так, будто ему на всё лицо синими чернилами набили татуировку в виде паутины. Ещё и в глаза закачали этой синюшной бледнятины. То ли плёнка, то ли бельмо, но зрачок будто отступил на задний план и плавал в мутной жиже.

На его вопрос я собирался пожать плечами, и уже рука сама вверх пошла.