Геном хищника. Книга третья

Чувствовал, что объелся, но опять же вся эта подземка расходовала очень много энергии. Достал свою баночку из-под леденцов и, приоткрыв её чуть ли не, как карты при игре в покер, вынул кристалл Объекта №84.

— Оно? — спросил я, положив его на стол."

"— Оно самое! — с придыханием прошептал Гофер, подталкивая ко мне свою шкатулку.

Открыть я её не успел, увлёкся действиями Крысолова. Тот моментально осмотрел сахарок, понюхал его и даже на вкус попробовал. Удовлетворённо хмыкнул и снял с шеи свою крысиную лапку. Подул на коготки и воткнул себе в палец самый длинный.

На подушечке большого пальца появилась капелька крови, примерно столько же, сколько в поликлинике из пальца на анализ берут. И приложил к ней сахарок.

Кровь начала впитываться, как будто реальный кусок сахара смочили. И появилось свечение, которое света, по сути, и не давало. Надо будет присмотреться в следующий раз, может это вообще не свет, а испаряются какие-то микрочастички. И сам метод можно взять на вооружение, чтобы ладонь себе не кромсать.

Крысиная лапка — это не только зубочистка и набор для маникюра, но удобный активатор эссенций.

Гофер то ли словил приход, то ли как-то медитировал, прислушиваясь к новым ощущениям. Биомонитора я у него не видел. Вообще, ни у кого из Крысоловов не видел. Странно, но ладно. Возможно, им «путь» подсказывает или просто ассортимент улучшений очень узкий, с младых лет всё про него знают.

Мне же биомонитор был необходим. Я открыл коробочку и уставился на молочный, совершенно гладкий сахарок. Будто это не грубый кристалл, а отшлифованная жемчужина.

Приложил его к биомонитору и скривился от однотипных подсказок: не изучено, не определено, не известно.

— А это что? — я посмотрел на Датча, заворожённо смотрящего на жемчужинку, а потом перевёл взгляд на Гофера. — И при чём тут суперхищники?

— Притом что вам угодить сложно, — улыбнулся Гофер. — Крысоловы в этом плане всеядны, у нас донорский геном простой. А я чувствую в тебе совсем другое начало, примерно как у Крысоловов после пятнадцатой инициации.

На этих словах Датч поперхнулся компотом. А я вспомнил, что мне рассказывала Хобс про отказ мозга на десятой и про потенциальные двадцатые.

— Не всё так однозначно, — усмехнулся Гофер на реакцию голландца. — Путь ведёт нас по прямой, десятую инициацию проходит не меньше восьми Крысоловов из десяти.

— А остальные двое просто не участвуют или не справляются с побочными эффектами? — спросил голландец.

— По-разному бывает, — неопределённо ответил Гофер.