Геном Ньютона

Главное, что эти должности хорошо оплачивались.

– Так вот, – сказал Налыгов, – единственным звеном, которое нас объединяет и одновременно разъединяет, есть тот диспут, на котором мы, как два пацана, едва не порвали друг друга.

– Да, именно так я полагаю.

– И что нам от этого?

– Ничего, если не пойти дальше. Кто затащил тебя на это мероприятие?

– Референт этого общества Клавдия Михайловна.

– И меня тоже. Но вряд ли она может пролить свет на наше похищение. А вот почему она пригласила именно нас?

– Ну тут все просто.

Она сторонник новых работ по-новому. Точнее, к этому ее подвигает молодое начальство. «Ищите новые методы работы», – говорит оно. И если ранее Михайловна просто приглашала лекторов., то теперь этого явно недостаточно, и она, чтобы заинтересовать слушателей, устраивает что-то вроде споров.

– Так, – сказал Налыгов, – значит, она знала, что у тебя ортодоксальный взгляд на этого человека, а у меня адекватный.

– Ты хочешь сказать, что ортодоксальный не есть адекватный?

– В определенной мере.

– Не больше, чем ты.

Ну ладно. Давай вернемся к тому вечеру. Ты взобрался на трибуну и стал, как обычно, вещать о том, какой гениальный это был чел.

– Нет, я достаточно опытный оратор, чтобы не начинать лекцию так примитивно. Слушателя нужно заинтересовать, и я применил прием, который когда-то вычитал у одного из хороших ораторов прошлого века.

– А, так это не ты придумал?

– Нет, не я. Но я знал, что он родился недоношенным, однако, честно признаюсь, я не додумался бы для такого сравнения.

– Ага, мало того, что он плагиатор, он еще недоношенным родился, – произнес Налыгов.

– Ну хорошо, не буду.

– Так вот, я начал традиционно: сказал, что 25 декабря 1642 года в местечке Вулсторп графства Линкольншир королевства Англии в семье фермера средней руки родился мальчик, такой маленький, что его можно было искупать в пивной кружке.

– Ну да, а потом ты начал говорить о тяжелом детстве.

– Но я ничего не придумал, так говорят источники.

– Так говорят стереотипы, а вы как попугаи их повторяете, – сказал Налыгов и окончательно перешел на «ты».

 – Ты же вроде ученый гуманитарий, а все время попадаешься на удочку пропаганды. Впрочем, гуманитариям это свойственно.

– А негуманитарии от этих ошибок избавлены. Так?

– Нет, но болеют ими гораздо реже.

– Потому что сфере, где работают естественники, чаще всего характерны так называемые функциональные связи, а не корреляционные.

– Ты противоречишь сам себе: выходит, гуманитарии просто находятся в других условиях.