Географ глобус пропил

Он ногу сломал!.. С Машкой!..

Служкин достал другой альбом и начал показывать другие фотографии – маленькие, чёрно-белые, мутные. Он указывал пальцем на незнакомые Маше лица – молодые, смеющиеся – и рассказывал про друзей, оживляясь и улыбаясь воспоминаниям, а Маша послушно вглядывалась в снимки, чуть нагибаясь над альбомом и сдувая с глаз падающую чёлку.

– Что-то, Виктор Сергеевич, вы со всеми своими друзьями расстались, – наконец осторожно заметила Маша.

– Ну да, – подумав, согласился Служкин и закрыл альбом.

 – Видишь ли, Маша… По-моему, нужно меняться, чтобы стать человеком, и нужно быть неизменным, чтобы оставаться им. Я вот каким был тогда, в университете, таким и остался сейчас… А друзья… Друзья переменились – вместе со временем, вместе с обстоятельствами…

– Нинка, ты? – орала Митрофанова. – Нинка, ты чего делаешь? Ничего?..

– Одни мои друзья бизнесом занялись, другие спились. Кое-кто в столицу подался, а некоторые – даже за океан. А я после университета домой поехал.

В Пермь, в глухую провинцию, на самый край географии. Ведь все мы чего-то ищем и все чего-то находим.

– А вы нашли здесь, чего искали?

– Видишь ли, Маша, в чём парадокс… Находишь только тогда, когда не знаешь, чего ищешь. А понимаешь, что нашёл, чаще всего только тогда, когда уже потерял.

Тата немного простыла и сидела дома. Служкин на кухне занимался четырьмя делами сразу: чистил картошку, жарил рыбу, следил за Пуджиком и принимал посильное участие в играх Таты.

Пуджик задумчиво бродил по раковине мойки и делал вид, что его интересует лишь исключительно содержимое мусорной банки, а вовсе не сковородка с минтаем. В это время в прихожей затрещал звонок.

Ругаясь, Служкин взгромоздился на костыль, сунул Пуджика под мышку и пошёл открывать. На пороге стояла Сашенька Рунёва.

– Витя-а… – с ужасом протянула она, увидев гипс и костыль.

– Проходи, Сашенька, – велел Служкин и упрыгал обратно на кухню.

Сашенька вошла в кухню и робко присела у стола.

– А я от Будкина иду, – виновато сказала она. – Будкин мне и сообщил, что ты ногу сломал, в гипсе лежишь… Как это случилось?

– Упал, – лаконично ответил Служкин.

– А я думала, ты больше не хочешь видеть меня с тех пор, как узнал про Колесникова… Не заходишь, не звонишь…

– Он что, всё ещё благоуханный цветок твоего сердца?

– Когда одиноко, очень хочется, чтобы хоть кто-нибудь рядом был… – печально пояснила Сашенька.