Географ глобус пропил

Чебыкин с ключом от кабинета убежал, а Служкин с Овечкиным полезли на крышу тёплого перехода. Когда они забрались, из окна высунулась круглая веснушчатая физиономия Чебыкина.

– Атас, Виктор Сергеевич! – вдруг крикнул Чебыкин. – Вон там Роза Борисовна идет!

Служкин оглянулся и увидел на школьной дорожке Угрозу.

И тут грянул звонок с урока.

– Блин, давайте скорее!.. – завопил Служкин. – Чеба, руку!..

Овечкин упёрся ладонями в стену. Служкин взлетел ему на плечи и рыбкой нырнул в окно, где в него вцепился Чебыкин.

Служкин тотчас вскочил и выглянул из окна. Угроза, раскрыв рот, стояла посреди волейбольной площадки.

– Да… – откачнувшись, протянул Служкин. – Сделает она из меня сегодня банановое пюре, точно…

– А вы объясните ей всё честно, – предложил Чебыкин.

– Наивный ты… Честным хорошо быть только потому, что верят, когда врёшь.

Весь урок у девятого «а» Служкин сидел за своим столом, как гвоздями приколоченный. Для красной профессуры Служкин поспешно выдумал какую-то проверочную работу.

– Старков, открой, – велел Служкин.

– Это вас, – выглянув, сообщил Старков.

Но тут Старкова властно отодвинули с дороги, и в кабинет вошла Угроза Борисовна собственной персоной.

– Виктор Сергеевич, я вас прошу пройти ко мне прямо сейчас, – ледяным тоном произнесла она.

– Роза Борисовна, я сейчас провожу контрольную работу за четверть и не могу отлучиться, – сжав зубы, ответил Служкин.

«Контрольная!.. За четверть!» – изумлённо ахнула профессура.

– И тем не менее я повторяю свою просьбу.

– А я повторяю, что сейчас не могу отлучиться, – в отчаяньи отчеканил Служкин. – И прошу вас не мешать мне вести урок.

Девятый «а» изменился в лице.

Угроза покачнулась, но выстояла. Она развернулась, вышла и грохнула дверью. Профессура подпрыгнула за партами. Служкин успел заметить потрясенный взгляд Маши Большаковой и тотчас уткнулся в раскрытый классный журнал.

До конца урока насмерть сражённая красная профессура не издала ни звука. После звонка девятиклассники тихо, как с похорон, покинули кабинет. Служкин надел пуховик, прикрывающий позорную пробоину, и бежал с поля сражения домой, не заглянув к завучам и даже прошмыгнув мимо их двери на цыпочках.

На следующий день Роза Борисовна не ответила на служкинское «здрасьте». И на другой день тоже.