Географ глобус пропил

…И снова река, и снова тайга, синие хребты на горизонте, белые скалы над тёмной водой, плеск вёсел, поскрипывание каркаса. Я задремываю прямо на ходу. Тогда я отодвигаю весло и укладываюсь на продуктовый мешок. Никто не возражает. Дрёма заволакивает глаза. Сквозь её радужное сияние я молча и безвозмездно наслаждаюсь Машей, сидящей рядом, – линиями её рук, плеч, склонённой головы. Катамаран покачивается, словно гамак. Я засыпаю с дивным ощущением дороги, которая вечно будет бежать подо мною.

Не знаю, сколько я проспал: час? два? три? Я просыпаюсь, оцепенев от холода.

Градусов опять за что-то наезжает на Бормана.

– Господи, Градусов, – спокойно, но с сердцем говорит Борман, – что бы я ни сделал, всё тебе не нравится, всё не так, всякий раз хайло разеваешь. Да командуй ты сам! Жалко мне, что ли?

– Нет уж! – мстительно отвечает Градусов. – Раз уж все такие мудрые, тебя выбрали, ты и командуй! Куда уж нам – косопузым, фанерным!.

– Он хочет, чтобы к нему на коленках приползли, – замечает Маша и пищит: – Градусничек, миленький, скомандуй нам чего-нибудь, а то мы такие дураки-и!..

– А нет, поди? – злится Градусов. – Не дураки, да? Ты-то, конечно, не дура! Самая правильная у нас! Так нельзя делать, так нельзя говорить!.. Не чешитесь, в носу не ковыряйтесь, на сапоги не писайте!.. Одна ты лучше всех разбираешься, как чего надо! Географа вон вообще под лавку запинала!

– Не твоё дело! – бешено отвечает Маша.

– Ваще жара!.. – хихикая, удивляется Чебыкин.

– Убьёт кого-нибудь рыжий, точно, – покорно вздыхает Тютин.

– Заткнись, Градусов, не лезь, куда не просят, – угрюмо говорит Овечкин.

– А-а, как же! – вопит Градусов. – Машеньку евонную бриллиантовую задели! Трондец всему! Весь поход, Овчин, ей в пуп дышишь!

– Дак чо ты взъелся-то на всех? – урезонивает Градусова Люська. – Ну хочешь, выберем тебя капитаном?

– Идите, блин, вы все на хрен, бивни!.

– Ну вот, и это не угодили…

– Чего орать-то? – хмыкает Демон. – Плывём же, всё нормально.

– А ты молчи в тряпочку! – набрасывается на Демона неугомонный Градусов. – Всё нормально ему!.. За весь поход кола не отесал!.. Ты, Демон, балласт голимый! Знали бы заранее, так не брали бы тебя!

– Поздняк метаться, – говорит Чебыкин.

Демон только кряхтит, посмеиваясь. Он, как и я, тоже лежит.

– Главное, Градусов, не суетись, – поучает он.