Географ глобус пропил

Колесников приклеился к Саше, Будкин облапил Надю, а Служкину досталась Ветка.

– Что-то твой благоверный предпочтение отдаёт новым знакомым, – прошептал ей Служкин.

– А-а, плевать, фиг с ним, – беспечно отозвалась Ветка, прижимаясь к нему грудью и жарко дыша в ухо. – Нам же лучше, да, Витька? Я сейчас такая пьяная, мне крутой порнухи хочется… Давай его накачаем, чтобы он у вас заночевал, а потом ты пойдёшь меня домой проводить, там и оторвёмся…

– Женщина – лучший подарок, – ответил Служкин.

В дальнем углу, в темноте, Колесников умело и жадно мял Сашеньку, не переставая бубнить:

– На операцию втроём поехали: я и ещё двое, омоновцы…

Когда Служкин повёл Надю, Надя сказала, что ему хватит пить.

– Но долго буду тем любезен я народу, – доверительно пояснил ей Служкин, – что чувства добрые я литрой пробуждал…

В доказательство после танца он озорно опрокинул ещё рюмку.

Колесников пошёл в туалет, и Саша наконец перепала Служкину.

– Витенька, я так рада нашей дружбе, – прошептала она, положив голову Служкину на грудь.

– Это не дружба, – тотчас поправил её Служкин. – Это несостоявшаяся любовь.

– Помнишь, я тебе говорила, что у меня ухажёр появился?.. Ты не думай ничего такого… Ну, цветы дарит, гулять зовёт, с работы встречает, и всё. С ним легко, ни о чём думать не надо, – он дурак. Знаешь, кто это? Это Колесников.

– Ну и ну! – удивился Служкин. – Ай да Виктор Сергеевич, старая толстая сводня!.. Значит, тут все мужики – твои поклонники?

– Одного я терплю, другого люблю, а без третьего жить не могу…

Сашенька потянулась к Служкину губами, и они долго поцеловались.

– А что Будкин? – напомнил потом Служкин Сашеньке.

– Я не уверена, что он вообще заметил моё присутствие…

На кухне, где они курили, Будкин, хехекая, заявил:

– Врёт она всё, Витус. Она уже напросилась ко мне сегодня на ночь. Вот там и замечу её присутствие. Просто ей пожаловаться охота больше, чем потрахаться. Давай задушевничай с ней – тебе же нравится. Это тебе награда за облом с той немочкой.

– Хороша награда: ведь и с Кирой ты уехал, и с Сашенькой ты уйдёшь… А мне что? Я тоже уже большой, в трусах.

– Витус, вот те крест, что у меня с Кирой ничего не было! – испугался Будкин. – Я её только до дому довёз! А что она меня в гости позвала – так ты знаешь, я не пойду, чужой земли мы не хотим ни пяди! И чего ты киснешь – у тебя ведь Надя есть.

– Ладно, иди к чёрту, – махнул на него сигаретой Служкин.

В дверь неожиданно позвонили, и открыл Колесников.