Географ глобус пропил

Наконец он грубо подхватил Служкина под мышку и потащил на выход, прошипев краем рта:

– Ногами скорее шевели, идиот!..

От милицейского подъезда они дунули к ближайшей подворотне.

– Ты чего, в ментовке бомбу заложил?.. – задыхаясь, спросил Служкин.

– Быстрее надо было, пока этот сержант меня не вспомнил, – пояснил Будкин и хехекнул: – Я в школе у него два года в сортире мелочь вытрясал… А ты где пропадал? Почему грязный такой? Надька мне уже сто раз звонила. Чего ты бесишься-то, Витус?

– Я не бесюсь… не бешусь… Короче, всё ништяк.

– Да-а… – Будкин закурил, печально рассматривая Служкина. – Вот сейчас тебе и будет ништяк…

– А у тебя нельзя отсидеться? – робко спросил Служкин.

– У меня негде. Там сейчас Рунёва с Колесниковым.

– Нифига себе! – удивился Служкин. – А чего они делают?

– Чего ты с Веткой делал? Торпеду полировал. Вот и они тоже.

– Чо-чо, – хехекнув, передразнил Будкин. – Варю суп харчо. Пусть трахаются, палас не протрут. Пойдём лучше пиво пить. Угощаю.

Только на рассвете Служкин позвонил в свою дверь.

Ему открыла осунувшаяся Надя и посторонилась, пропуская в прихожую.

– Это я, твой пупсик, – беспомощно сказал Служкин.

– Ну что, удовлетворила тебя Ветка как женщина? – поинтересовалась Надя, недобро сощурившись.

– Нет… – виновато сознался Служкин.

– Жаль, что квартира твоя, и я не могу тебя выгнать… Я надеюсь, что сегодня твой день рождения уже кончился?

– Кончился, – покорно согласился Служкин.

– Ну и у меня с тобой всё кончилось, – спокойно заявила Надя и с размаха съездила ему по скуле.

В тени великой смерти

К школьному крыльцу Витька выскакивает из тесного куста сирени, бренчащие костяные ветки которого покрыты ноябрьским инеем. Конечно, никто не рассчитывает, что Витька прорвётся сквозь палисад, и в запасе у него остаётся ещё секунда. Короткой очередью он срубает американского наёмника у входа и через две ступеньки взлетает на крыльцо. Двери – огромные и тугие, их всегда приходится вытягивать, как корни сорняков.

За дверями, естественно, тоже притаились десантники, но Витька не даёт им и шевельнуться. Свалив с плеча гранатомёт, он шарахает прямо в жёлтые деревянные квадраты. Воющее облако огня уносится вглубь здания, открывая дорогу.

Одним махом Витька оказывается внутри школы. Два выстрела по раздевалкам, и за решётками полчищами ворон взлетают пальто и куртки. Потом еще три выстрела: по директорскому кабинету, по группе продлённого дня и по врачихе.