Географ глобус пропил

В коридоре стояла Наташа Веткина из восьмого «бэ». Увидев Витьку, она начала давиться со смеху. После того, что между ними случилось на Новом году, при виде Служкина она всегда ржала, как дура.

– Чо надо? – злобно спросил Витька шепотом.

– Скажи Чекушке, что её директриса зовёт, дурак, – ответила Ветка.

Едва Чекушка вышла из кабинета, девчонки за партами развернулись друг к другу и затрещали. Двоечники кинулись к учительскому столу, расхватали свои дневники и принялись листать. «Не поставила пару!..» – радостно загалдели они.

Клюкин выбежал из-за парты и искал себя в раскрытом классном журнале. «А мне поставила, сука», – мрачно сообщил он. «Тухлый, на шубу встань!» – крикнул кто-то. Тухметдинов ловко вскарабкался к окошку над дверью кабинета, упершись кедом в дверную ручку. Двоечники полезли в нижний ящик стола, где лежали конфискованные Чекушкой «фантики» – туго свёрнутые бумажки от конфет. Игра ими на подоконниках строго воспрещалась. «Оранжевый – мой!» – завопил сверху Тухметдинов. Витька оглянулся на Леночку Анфимову. Она уже читала записку. Прочитав, она изумлённо посмотрела на Сметанина. «Шуба!» – заорал Тухлый, сваливаясь сверху. Все кинулись по своим местам, как мыши по норам.

Дверь открылась, и разговоры оборвались, точно выключили магнитофон. Вошла Чекушка. Лицо у неё было в красных пятнах. Ничего не говоря, она села за стол. Класс замер, ожидая худшего.

– Садитесь, ребята, – словно вспомнив, вдруг сказала Чекушка двоечникам. Те испугались, но она махнула рукой: – Садитесь, садитесь…

Класс зашептался, пока двоечники возвращались.

– Ребята, – сказала Чекушка, обводя парты блестящими глазами. – Вчера умер Леонид Ильич Брежнев.

В груди у Витьки словно что-то бахнуло. Скамейка поплыла из-под зада. И сразу зашумела кровь, заколотилось сердце. Целую минуту, не поддерживаемая ничем, в классе стояла тишина.

Чекушка достала платок и кончиком прикоснулась к уголку глаза. Вздох прошёл по рядам.

– Уроков не будет, – тихо сказала Чекушка. – В стране объявлен трёхдневный траур.

Тихонечко собирайте портфели и идите домой. В одиннадцать будет митинг. Приходите в парадной форме.

Никто не пошевелился. Только ещё через минуту глуховатый Сметанин шёпотом спросил у своей соседки Ларисы Самойловой, что стряслось, и напряжение разрядилось. Класс защёлкал замками портфелей, забренчал пеналами, захлопал учебниками.

– Мальчики, кто сознательный, – попросила Чекушка. – Останьтесь помочь убрать актовый зал. А Лену Анфимову ждут в Совете дружины.