Географ глобус пропил

– Тех, кто продолжает его дело.

– Нас с вами, ребята.

– Почтим память Леонида Ильича Брежнева минутой молчания.

Зал зашумел, вставая, и затих. Чекушка нажала кнопку магнитофона, подключённого к большим динамикам. И первая нота ещё только вылетела, и Чекушка ещё только оправляла на заду платье, собираясь опустить руки по швам, как Витька всё понял. Вместо траурного марша, с самой середины, с самого крамольного места динамики вынесли на весь зал свист, звон, ритм и «маны-маны» шведского ансамбля «АББА».

Витька перепрыгнул скамейку и побежал к выходу.

…И тут «маны-маны» кончаются, так и не зазвучав, – переходят в утробный рёв и гаснут. Это отрубается электричество. Вдали слышен грохот взрыва, стекла со звоном прыгают в рамах, и кто-то, забегая в зал, кричит: «Война! Ядерная война!..»

Фантазируя обо всём подобном, Витька целый час просидел в тёмном тамбуре между двумя дверьми в пионерскую комнату. Мысли его вертелись вокруг одного и того же.

Он слышал, как мимо хлынул поток школьников с сорванного выступления «Бригантины», и половина смеялась. Но он не вышел. Преступление его было столь ужасно, он так много поставил под угрозу чекушкинской немилости и мести, что ему стало жизненно необходимо обрести поддержку хоть в чём-то. А лучше всего – в звене барабанщиков. Но Совет дружины почему-то не собирался, хотя вчера Чернова пообещала, что он будет.

В принципе, Витька понимал, что Совет дружины не состоится, но верить в это он отказывался и упрямо ждал. Ожидание исполнилось слишком большим смыслом, чтобы его прерывать. И Витька сидел, сидел, сидел…

Дверь вдруг распахнулась, и Витька увидел Чернову.

– Здрасьте… – сказал он, а Чернова испуганно ойкнула.

– Служкин!.. – ошарашенно пробормотала она. – Ты чего, меня угробить решил?..

– Нет, – смущённо ответил он.

– Пусти-ка, – велела Чернова. – Я сумку забыла.

Она ключом открыла дверь в пионерскую комнату.

– А ты не бойся, – оттуда сказала она. – Чекасина уже домой ушла, так что можешь больше не прятаться.

– Ну, – ответил Витька.

– Как тебя угораздило-то? – возвращаясь с сумкой, спросила Чернова. – Перепутал, что ли?

Чернова запирала дверь обратно.

– А Совета дружины разве не будет? – жалко спросил Витька.

– Совета дружины? – удивилась Чернова. – Почему?..