Колин пошел поговорить с братьями, догадываясь, о чем те беседуют, укрывшись в кабинете Энтони. Наверняка тот предлагает Бенедикту стать его секундантом. Нужно выпытать у них, где должна состояться дуэль. И Дафна была уверена, что у Колина это получится.
Придя к такому выводу, она начала переодеваться, выбрав старый, видавший виды костюм для верховой езды. Меньше всего она хотела в это надвигающееся тревожное утро путаться в юбках, оборках и лентах обычного платья.
Короткий стук в дверь заставил ее вздрогнуть, хотя она ждала этого стука.
Вошел Колин, тоже сменивший вечерний наряд на дорожный.
– Ты все узнал, Колин?
Он кивнул.
– У нас мало времени, Дафна. Ты ведь хочешь оказаться на месте дуэли раньше остальных?
– Конечно. Если Саймон приедет раньше, быть может, я сумею уговорить его жениться на мне.
Колин отпрянул в недоумении:
– Дафна! Как ты можешь допустить такое? Ведь Саймон…
Она прикрыла ему рот рукой и воскликнула:
– Перестань, Колин! Сейчас я не в состоянии думать ни о чем, кроме возможной смерти этого человека по моей вине… пусть и косвенной!
– Но… – начал было Колин, однако она не позволила ему договорить:
– Прошу, не пытайся меня остановить! Я боюсь сомнений, которые помешают сделать то, что я должна… Ради жизни Саймона!
– Если бы он только знал, кого может приобрести в твоем лице… – с непривычной для него нежностью произнес Колин и добавил резко: – Я, кажется, сам готов убить его!
Пропустив мимо ушей слова брата, Дафна проговорила:
– Нам пора ехать.
Стараясь быть незаметными, они выбрались из дома.
Саймон направил коня по широкой аллее Риджентс-парка, бывшего до недавнего времени местом королевской охоты. Они договорились с Энтони встретиться на рассвете в самой дальней части парка, известной им по прежним прогулкам. Можно было выбрать для дуэли более близкий к их жилью Гайд-парк – в такое время вряд ли им кто-то помешает, – но здесь более надежно…"
"Он мысленно произнес это слово и усмехнулся. Надежно умереть? Разве не все равно где? Тем более что ему не придется, если даже кто-то узнает, отвечать за свое участие в объявленной вне закона дуэли.
И вообще такая кончина не делает большой чести: она не только незаконна, но и безвкусна, – однако другого пути нет. Он нанес оскорбление и словом, и действием женщине своего круга и должен ответить за это.
Саймон снова усмехнулся: за то, что поцеловал ее. Не смог сдержаться, хоть и понимал, чем все это может закончиться.
