Однако выпытать какие-то определенные захватывающие дух подробности у замужних молодых леди Дафне еще не удавалось: те загадочно улыбались и отвечали: «Сама скоро узнаешь».
Это «скоро» стало для нее завтрашним днем. Точнее, завтрашним вечером. Ночью…
Но отчего у матери такой вид, будто ей, а не Дафне, предстоят все эти испытания?
– Может быть, присядешь, мама? – сказала она, указывая на место рядом с собой.
Вайолет вздрогнула, словно дочь предложила ей опуститься на раскаленную сковородку, и сказала:
– Да-да, именно это я и хотела сделать.
Она села, сложила руки на коленях и замерла. В этих обстоятельствах Дафна посчитала нужным сама начать разговор, столь трудный для матери.
– Ты, наверное, хочешь поговорить со мной о свадьбе?
Вайолет кивнула..
– Видимо, о первой брачной ночи? – уточнила Дафна.
Мать покачала головой, но это было не отрицание – просто она давала понять, как трудно начать разговор.
– Даже не знаю, как лучше объяснить все это, – призналась наконец она. – Такая деликатная тема.
Не зная, что на это ответить, Дафна промолчала.
Ведь не может быть, чтобы мать не нашла подходящих слов. С ее-то опытом. Еще бы, восемь детей!
И Вайолет заговорила:
– Видишь ли, дорогая, есть вещи, которые тебе следует знать… заранее… Я имею в виду то, что должно произойти завтра ночью… у тебя с твоим мужем… Понимаешь?
– Пока нет, мама, – опустив глаза, ответила Дафна. – Рассказывай, не прерывайся.
Леди Бриджертон, казалось, была несколько шокирована нескрываемым интересом, проявленным дочерью, и с явной натугой продолжила:
– Видишь ли, все мужчины… я хочу сказать, твой муж… то есть Саймон… ведь он станет завтра…
– Да, мама, – с явным нетерпением подтвердила Дафна, – надеюсь, он будет моим мужем.
Если состоится свадьба.
Вайолет с неодобрением воззрилась на дочь. Что это? Неужели она осмеливается отпускать шуточки в такие минуты… иронизировать, когда мать собирается посвятить ее в таинство брака, в святая святых отношений между мужчиной и женщиной?
С легким стоном, стиснув зубы и глядя на дочь невинными голубыми глазами, Вайолет призналась:
– Мне трудно сказать то, что я должна… Ведь ты первая из моих дочерей, кто выходит замуж.
О таких вещах я еще не говорила ни с кем.
– О каких вещах, мама?
Издав еще более громкий стон, Вайолет выпрямилась и с решимостью человека, бросающегося в ледяную воду, сказала:
– В первую ночь после свадьбы муж будет ожидать от тебя исполнения супружеского долга.
Она осмелилась наконец посмортеть на дочь.
