Но сам он совсем не ожидал увидеть картину, которая вскоре открылась его глазам.
Прежде всего взору его предстало неземное создание в светло-голубом шелковом одеянии, расположившееся на зеленой узорчатой софе и радостно улыбавшееся всем присутствующим. Потому что в комнате, кроме этого создания, оказавшегося Дафной, находилось с полдюжины молодых людей, один из которых, опустившись на колено, исторгал из своих уст какие-то слова. Насколько успел уловить Саймон, это были стихи. А поскольку он когда-то слышал или читал, как поэзию сравнивали с ароматными цветами – розами, гиацинтами, еще какими-то, – то не очень удивился бы, если изо рта этого олуха вылетели бы пахучие лепестки.
Однако они не вылетели, и вообще вся сцена показалась ему безвкусной и просто отвратительной.
Он задержал взгляд на Дафне, продолжавшей улыбаться фигляру-декламатору, и ожидал, что она обратит наконец внимание на вошедшего.
Но она не обратила.
Он почувствовал, как свободная от букета рука сжалась в кулак, и медленно двинулся по комнате, размышляя, на кого бы стоило его опустить.
Дафна по-прежнему улыбалась, и как прежде, не ему.
Безмозглый поэт! Скудоумный шут!.. Саймон внимательнее пригляделся к юному гению. Куда сподручнее нанести удар? В левую скулу или в правую? А может, в подбородок? Тогда он определенно замолчит.
– А вот эти стихи, – объявил поэт, – я написал вчера ночью в вашу честь.
Саймон не сдержал стона. В предыдущем стихотворении не без труда он угадал один из сонетов Шекспира (только зачем читать его, стоя на коленях?), но слушать оригинальные стихи этого недоумка было выше его сил.
– Ваша светлость!
Наконец-то она изволила его заметить!
Он сдержанно поклонился, холодное выражение его лица явно контрастировало с восторженными лицами собравшихся.
– Мисс Бриджертон…
Он направился к ней.
– Рада видеть вас, милорд.
Все та же светская улыбка. Или все-таки другая?
Саймон поднял повыше букет и решил пробраться к Дафне, однако путь ему преграждали четыре юных поклонника, и никто из них не выказал намерения посторониться.
Пронзив первого из них свирепым взглядом, заставившим бедного юношу опустить глаза и закашляться, Саймон сумел достичь свободного пространства возле одного из окон.
Но все равно Дафна оставалась недостижимой. Он был уже готов пойти на крайние меры, оттолкнуть кого-то, но в это время раздался голос Вайолет Бриджертон. Он сразу не заметил ее за изгородью из этой юной поросли.
– Ваша светлость! – воскликнула она.
