Прилюдно. Но сделал это тихо, чтобы не устраивать потеху штатским.
— Право?
— Читайте, — я катнул ему свиток с печатью, который до сих пор употреблялся для особо важных документов. Архаизм, конечно, но традиции…
Ван Адингдон ломаться не стал — стянул со свитка шнурок с печатью, вспыхнувшей у него под пальцами, затем углубился в чтение.
— Генерал-губернатор Тарисо? — поднял он на меня взгляд.
— Собственной персоной. И если вы скажете, что это немногого стоит, то будете арестованы и преданы суду.
— Нет, я признаю вашу власть и ваше право, — наконец решил для себя капитан.
Не врет, в ауре не появились желто-зеленые тона лжи и предательства, которые я так не любил.
— В таком случае я назначаю вас командующим лундийской эскадры на Тарисо, — я показал ему жетон Воли Короля, который у меня так и не отобрали. — Поздравляю, адмирал Адингдон!
— Э-э… Служу короне и королю, господин генерал-губернатор!
— Первый ваш приказ — арестовать вот этих вот офицеров и гражданских, вовлеченных в заговор, — я пододвинул к нему лист бумаги.
Пока мои ребятки ходили за капитаном, я быстро вспомнил основных фигурантов и набросал имена на листке. Нет, все-таки считка памяти имеет неоценимое значение, когда надо узнать правду. Вот только после этого — на погост или в лучшем случае в дурку.
— Высоко берете! — вздернул брови Адингдон. — Тут практически весь старший командный состав…
— … назначенный покойным адмиралом. Это проблема? Так как, сами справитесь или вам поможет в этом рота Королевского Легиона, которая вот уже как полчаса вошла на Тарисо и заняла портал и его окрестности?
Вот тут я не блефовал.
Вооруженная до зубов рота моих спецназовцев уже была в городе. Задача — занять портал и окрестности, подготовить и удержать плацдарм для приема королевских войск. По возможности без жертв — не хватало нам еще гражданской войны здесь. Но если будет оказано вооруженное сопротивление — отвечать, и жестко. А на тот случай, если вдруг флотские заартачатся, то две пусковые установки и ракеты позволят им отбиться и потопить мятежные суда.
— Справимся сами, — угрюмо ответил адмирал.
Понимаю его. Подавление бунта среди своих никому не нравится. Арестовывать вчерашних друзей и товарищей всегда приходится с тяжелым сердцем. Особенно когда долг велит одно, а чувства другое. Вот и посмотрим, справится адмирал или нет. Если не справится — будет резня, хорошая и упорная, о которой не забудут еще лет сто или двести. А это нам не надо.
