— Теперь обрисую ситуацию, — сказал я. — Вы захвачены спецгруппой Особого Королевского легиона Лундии, которым командую я, герцог ван Бертелани. Поскольку тащить вас на Тарисо или в любую человеческую колонию мне недосуг, мы осуществим правосудие здесь. Господин королевский сенешаль, будете председателем военно-полевого суда.
— Зачем это, милорд? — тоскливо спросил Род. — Этим животным все равно не жить…
— Они не имеют никаких прав. Но все должно быть сделано с минимумом соблюдения закона. Не хочу, чтобы нас потом обвиняли в немотивированных убийствах.
Начинайте, милорд сенешаль.
— С удовольствием, Ваша Светлость, — усмехнулся Род так, что у всех мороз пошел по коже. — Итак, подсудимые обвиняются в пиратстве, массовых убийствах как военных, так и мирных граждан, а также государственной измене и сношениях с врагом. Кто может подтвердить?
— Я, — поднял я руку. — В процессе чтения содержимого мыслей квартердек-мастера корабля были получены доказательства их преступлений.
— Такие доказательства могут быть приняты судом без материального подтверждения? — спросил Сид, решивший поиграть в «адвоката дьявола».
— Могут, — кивнул Род. — Если свидетель или дознаватель является дворянином и официально является архимагом.
— И то, и другое, — сказал я.
— Принято, — кивнул Сид.
— Итак, подсудимые признаны виновными во всех инкриминируемых им деяниях и приговариваются к смерти. Приговор должен быть приведен в исполнение немедленно. Кто будет назначен палачом?
— Я, — сказал я.
Затем я подошел к Броэму и положил ладони ему на виски. Броэм бился в агонии, постепенно лишаясь нейронов, а я впитывал все то, что скопилось у него в голове. А скопилось там достаточно.
Когда я отнял ладони, то меня пошатывало. И кое-какими тайнами делиться не стоило. По крайней мере, не со всеми.
— Милорд, остальные? — спросил Род.
Да, мне-то и с капитана сплохело, к тому же вторая читка менее, чем за сутки, а тут еще остальным мозги щупать…
— Без меня. Допросите остальных с пристрастием, — сказал я.
— К тому же нок-рея будет поприятнее, чем жарить им мозги — это я им обещаю. Если кто откажется — вернусь и продолжу.
— Есть, милорд! — сказал Род.
А я пошел за трофеями по офицерским каютам. Особенно меня интересовали бумаги капитана…
Когда я через полчаса вышел на палубу, то все трое, включая капитана, украшали нок-рею.
— Что, рассказали все? — спросил я Рода. — Так быстро?
— А что с ними сюсюкаться? Что смогли — рассказали.
