И пока она не расскажет мне всю правду— с чердака я ее снимать не планировал.
Но глядя на висевшую в воздухе хрупкую фигуру, я понял, что ее упорству можно позавидовать. Явно не из робкого десятка.
Она так отчаянно раскачивалась в воздухе, пытаясь встать ногами на загон, что это вызвало у меня улыбку… Судя по всему, прекращать свой спектакль леди точно не собиралась.
В отличие от меня.
Эта мысль лишь укрепилась в моей голове через несколько мгновений, когда я лежал на земле и чувствовал упругую женскую грудь и приятную тяжесть тела.
Я даже успел придумать наказание за ее обман. Очень приятное, к слову, для нас обоих. Ведь эта незнакомка, судя по всему, будет очень горячей штучкой в постели.
Но и тут меня ждал сюрприз.
Узнать, что незнакомка, которую я уже мысленно возвел в ранг любовницы – дочь Уильяма Валингтона! Это был удар ниже пояса…
Зато теперь появление этой девицы в моем поместье многое объясняло. И вряд ли ее папаша действительно не знал о том, куда подевалась его дочь. Все это было похоже на отработанный и весьма умный план.
Но больше всего я злился на Дилана. Проклятый мальчишка! Как он посмел ослушаться приказа? Или он был заодно с Валингтоном?
– Чарльз! – заорал я зная, что не пройдет и минуты, как в дверях появится мой боцман.
– Чего?
– Не «чего», а «слушаю, Ваша Светлость». На тебя и так уже все слуги недобро поглядывают. Если из-за этого пойдут слухи или начнутся проблемы, протяну под килем. Понял?
– Не глухой, Ваша Светлость, – тут же отчеканил боцман.
– Дилана ко мне.
И живо.
– Так он уехал. Вместе с девицей и графом. Даже жалованье не взял. Он с Мартой успел попрощаться и сказал, что граф предложил ему работу и жалованье побольше.
– Проклятье! Неужели действительно предатель?
– Вряд ли. Дилан понимал, что вы загрузите его работой в наказание, а вы знаете, что для него это подобно смерти. Ленивый, как черт. Вот и удрал к графу.
– И то правда. Ты думаешь, он случайно ее сюда притащил?
– Он парень добрый, хоть и лентяй, каких поискать. Видать помочь хотел, а девица-то и воспользовалась нашим Диланом.
Чарльз был прав. Рыжеволосый парнишка был слишком мягкосердечным, и обвести его вокруг пальца не составило бы труда.
– Посланий никаких так и нет?
– Нет, Ваша Светлость. Никаких писем.
– Можешь быть свободен. И да, оставь в покое кухарку. Ты уйдешь в море и бросишь ее, а женщине потом страдать.
– А может Марта сама меня соблазняет? – в дверях тут же снова появилась седая голова, и Чарльз галантно пригладил усы.
