Насколько она могла судить, мистер Хевершем был всего лишь очень постаревшим пажом. Ну, может, не очень, но уж точно не молодым. На вид ему было лет пятьдесят, его седые волосы изрядно поредели, а макушка совсем полысела. Темные же глаза с тяжелыми веками и широкий, но безвольный подбородок создавали впечатление, что ему было неприятно иметь с ней дело.
– Ваша просьба об аудиенции получена, – сказал он.
– Я посылала и другие, – заметила девушка.
– Мне это известно, но, я уверен, вы в состоянии представить, насколько его величество занят.
Однако он, будучи неравнодушен к заботам своих подданных, попросил меня поговорить с вами.
Вот так-то… Значит, короля она не увидит. Ну что ж, по крайней мере с ней хоть кто-то поговорит.
– Как я объясняла в каждом из своих писем, у меня имеются доказательства, что после смерти моего прадеда его поместье забрала себе корона, – сказала Девина. – Я знаю, что во многих подобных случаях собственность позднее возвращали семье. У меня имеется письмо с обещанием короля, что он сделает то же самое и для нас.
– Она протянула «пажу» сложенный вдвое листок пергамента. – Король, находясь в Эдинбурге, самолично сказал мне, что рассмотрит этот вопрос.
Развернув письмо, мистер Хевершем быстро пробежал глазами строчки и спросил:
– Что заставляет вас думать, что ваш дед являлся наследником этой собственности?
– Он сказал это моему отцу перед смертью.
Мистер Хевершем едва заметно улыбнулся.
– В подобных делах случались ошибки.
– Покойный король так не думал. – Девина указала на письмо, которое Хевершем все еще держал в руках.
– Покойный король временами заблуждался, – пробурчал «паж», нахмурившись. Девина же гадала: не собирался ли он объявить письмо подделкой? Впрочем, сделать это было бы сложно, потому что на нем имелась королевская печать. – А есть ли у вас какие-нибудь доказательства правомерности притязаний вашего деда?
– Я полагаю, они хранились у короля.
– Мы не нашли никаких свидетельств этому, – отрезал Хевершем.
Девина мысленно вздохнула. Она не могла гарантировать, что такие доказательства вообще существовали, поэтому не могла потребовать, чтобы их нашли.
"
"– Король – этот король, то есть живущий сейчас – лично сказал мне, что займется этим делом и разберется в нем. Он тогда находился в Эдинбурге, и мне предоставили аудиенцию. Вас там не было, но я уверена, что он обо мне помнит, а если нет, то имеются другие… вроде вас, которые наверняка не забыли. Человек, который устроил мне эту аудиенцию, точно все помнит.
