Она посмотрела герцогу в лицо, перевела взгляд на его сюртук, затем – на сапоги, а потом сказала:
– Добро пожаловать, ваша светлость. Было бы приятней увидеть вас, если бы вы не пачкали грязью мои чистые полы.
Эрик взглянул на половицы и с улыбкой произнес:
– Сначала я пытался испачкать ваши полы у парадной двери, но никто не отозвался на мой стук.
– Полагаю, я слишком задумалась. Вспоминала времена, проведенные тут с отцом и матерью. Садитесь же… А я пока заново вымою за вами…
Но Эрик садиться не стал – вышел наружу и счистил с подошв грязь о каменный брус у порога, затем вернулся и, делая большие шаги, добрался до кресла у стола.
Не сказав ни слова, все еще с подвязанным подолом и обнаженными ногами, мисс Маккаллум взяла тряпку, окунула в ведро и, наклонившись, принялась за дело.
Перед Эриком оказалась вся ее тыльная часть. Обнаженные изящные ноги и очаровательная попка. Эрик гордился тем, что никогда не проявлял импульсивности, но сейчас испытал несколько почти непреодолимых порывов.
Первый из них – развязать подол и задрать юбку так, чтобы получше рассмотреть округлый задик мисс Маккаллум. Второй – настоять на том, чтобы она не выполняла такую работу: он наймет женщину, которая придет и все сделает. А третий порыв – протянуть руку и поласкать эти чудесные ягодицы. И если уж честно, то ему хотелось гораздо большего.
Девина вдруг выпрямилась – словно узнала, о чем он думал, и проговорила:
– Вы слишком рано… Вы же хотели после ленча, верно?
– Я очень рано встал, и, не зная, сколько времени займет дорога, мы сразу отправились в путь, – пожал плечами Эрик.
Это была правда, но не вся. Он мог бы скоротать часик-другой после завтрака, но не захотел.
– Вы сказали «мы»…
– Да, я и кучер.
– Наверное, вы с собой и камердинера привезли. А также нескольких лакеев. – Девина весело улыбнулась."
"– Ни камердинера, ни лакеев. Только я и кучер. – Эрик тоже улыбнулся.
– Милорд, неужели?.. Но кто же будет вам прислуживать?
Ей нравилось его дразнить.
А ему нравилось смотреть на нее. С левой стороны она приподняла подол повыше и повернулась к нему, – так что ножка была видна почти до бедра.
– Кто будет прислуживать? – переспросил Эрик. – Разумеется, я предполагал, что вы.
Лицо девушки вытянулось, затем она вдруг расхохоталась, но тут же смутилась, вспомнив про свои обнаженные ноги. Повозившись с юбкой, развязала подол, и тот, измятый, упал к щиколоткам.
