– Потом, когда Мэйлинн вроде бы это удалось, я стал искать объяснения этому, но в конце концов они обычно упирались в тот факт, что я мало что знаю о силе Башни, и потому был склонен предполагать, что она каким-то образом смогла обойти этот непреложный закон при помощи манипуляций со временем. Меня также сбила с толку Дайтелла, которая предложила именно такую трактовку. Всё казалось логичным, поэтому я закрыл глаза на нестыковки…
– Прошу вас, переходите к сути, мессир! – попросил мастер Теней. – Оправдываться будете после.
– Мы полагали, что Мэйлинн, отправив уже мёртвого Кола в прошлое, каким-то образом нарушила эту причинно-следственную связь между жизнью и смертью, – словно не слыша, продолжал маг. – Теперь-то я понимаю, насколько это было глупо. Ничто во вселенной не способно оживить умершее, и я напрасно думал иначе!
– Но Кол… Он же жив… – пробормотал окончательно сбитый с толку Бин.
– Нет! – отрезал Каладиус. – По крайней мере, не наш друг Кол, который преодолел вместе с нами путь к Башне. Увы, он мёртв, и это необратимо.
– Так кто же это тогда? – даже Варан был бледен, словно смерть, а Бин, казалось, и вовсе сейчас упадёт.
– Фантом, – обронил маг. – Порождение мощи Башни и отчаянного желания Мэйлинн, чтобы Кол не умер.
– Так он нереален? – Бин едва выговаривал слова.
– Очень точное слово, – мрачно кивнул Каладиус. – Он именно нереален, поскольку принадлежит не к нашей реальности. Помните, друг мой, я говорил, что Кол – булавка, при помощи которой ложная реальность, созданная Мэйлинн, крепится к нашей.
Так вот, оказывается, всё не совсем так. Кол – и есть эта самая ложная реальность. Он не принадлежит нашему миру, и именно поэтому время над ним не властно."
"– Вы хотите сказать, мессир, что Кол – всего лишь иллюзия? – переспросил Варан.
– Вовсе нет! – возразил маг. – Он вполне материален – так же материален как вы и я. Более того, он, скорее всего, ничем не отличим от того самого Кола, которого вы, мой юный друг, встретили в зловонной клоаке Латиона. У него все воспоминания, все мысли того самого Кола.
Но для него никогда не существовало реальности, в которой он встретил вас, отправился на поиски Башни, и в которой он погиб, потому что для него само существование данной ветки реальности противоречит его собственному существованию.
– То есть, он не сможет ничего вспомнить?
– Разумеется! Так же как и вы, друг мой, никогда не сможете вспомнить того, чего с вами не случалось.
– Вот это действительно жутко… – пробормотал Варан.
