Где я пропадала? Благополучно ли завершилась история с Роном? И где сейчас гадский Лоер?
Терпение! Вы ведь не хотите заглянуть в самый конец истории? Сдержитесь и проживите со мной этот страшный день час за часом — третий день первого зимнего месяца, холодный и беспросветный. Казалось, что утро никогда не наступит, но… Не стану забегать вперед!"
"Я закончила на том, что караулила сон Рона. Смотрела на него и думала, какой он красивый и как несправедливо, что вся тяжесть преступления далекого предка обрушилась ему на плечи.
Последний дракон в роду Ви’Тан — Рон твердо решил, что на нем проклятие и закончится. Но это нечестно! Впервые я встретила дракона, который оказался лучше многих людей!
Каково это — жить, зная, что можно рассчитывать только на себя? Не сметь просить о помощи. Никого. Никогда. Сам он в помощи не отказывал, а его холодность и высокомерие всегда были лишь защитной броней. И если бы я смотрела внимательнее, то сразу разглядела бы за бронированной чешуей горячее и доброе сердце.
Как он лихо тогда оторвал голову орку-потеряшке и нес потом на руках мое обмякшее тельце! А когда меня едва не вышибли со свистом из академии, пошел к ректору и попросил его дать мне второй шанс! Отогрел в парке — единственный заметил, что я не дошла до столовой. Спас от Лоера… Если бы не спасал, то не оказался бы в ловушке. Но и тогда он защищал меня — на теле Рона до сих пор заживают следы от жутких ожогов.
Я не хочу это представлять, но все равно представляю. Как это было?
— Не трогай Розали.
— О, твою драгоценную Рози? Может быть, и не трону. Сегодня. Если заплатишь.
Лоер снова и снова прикладывал горящую огнем ладонь к его груди, рукам, спине, а Рон сжимал побелевшие губы и смотрел вверх, чтобы не видеть эту тварь.
— О, Рон… — прошептала я и погладила его по щеке.
Ректор время от времени возвращался домой, чтобы обновить заклинание сна. Он ничего не объяснял, а я не спрашивала: появятся новости — расскажет. Но в этот раз прошло уже больше пяти часов, а мэтр Ви’Мири задерживался.
Рон спал все более беспокойно: ресницы дрожали, готовые распахнуться. Тогда я начинала мурлыкать колыбельную, которую в детстве пела мне мама, и Рон ненадолго успокаивался.
«Где же вы, господин Ви’Мири? — волновалась я. — Только бы не случилось плохого!»
Я старалась не думать о предсказании зеркала. Если Рон и погубит меня, то явно не нарочно. В прошлый раз мое сердце едва не остановилось, когда он дубасил Лоера.
