Теперь, как пить дать, снова окажусь в лечебнице под присмотром мэтра Орто.
Как там сейчас несчастная Нейла, потерявшая магию?
Магия! Я так перепугалась, что села — и откуда только силы взялись! — и уставилась на свои дрожащие, онемевшие руки. Папа залечил порезы и снял отек, но пальцы все равно слушались с трудом. Наверное, не один день уйдет на восстановление.
— Агейн! — прошептала я вслух простейшее заклинание, которое давно привыкла произносить мысленно.
Одно из первых заклинаний, которым учится будущий маг.
В семь лет я и с закрытыми глазами могла сотворить шар-светлячок, заменявший мне ночник.
«Какая сильная у меня дочь!» — гордился папа.
Пальцы не гнулись. Что если магия покинула меня навсегда? На долгое мгновение я почти поверила, что так оно и есть, а потом сила откликнулась на зов и на кончиках сжатых щепотью пальцев засветился крошечный светлячок. Я аж вспотела от такого несложного действия и, с облегчением выдохнув, рухнула обратно на плечо Рона.
Здорово же нам досталось, Ронище… Интересно, если бы говорящее зеркало висело на твоей стене, что бы оно предсказало? Не иначе как «держись подальше от девчонки, от нее одни неприятности!»
— Рон… — прошептала я и, приподнявшись на локте, залюбовалась на его спокойное бледное лицо, на черные брови и высокий лоб.
Тут ресницы моего дракона дрогнули и зеленые глаза распахнулись. Он смотрел на меня, смотрел… С какой-то непонятной печалью и пронзительной нежностью, как смотрят перед неизбежной разлукой. Но какие глупости, однако, приходят в голову! Мы победили! Что теперь сможет нас разлучить?
— Привет, Рон.
Я улыбнулась и легко-легко коснулась поцелуем его губ.
— Герцогиня.
Рон даже слегка наклонил голову, будто не лежал на веранде в измятой и местами изорванной одежде, а стоял передо мной в зале приемов. Его голос звучал учтиво и отстраненно.
— Что?.. Ой…
Да, теперь Рон узнал о моем происхождении. Но какое это имеет значение?
— Глупый, ты ведь не думаешь?..
Договорить не удалось: воздух наполнился гулом такой силы, что руки сами потянулись к ушам, а мой крик утонул в вопле десятка ртов.
Кричали гвардейцы отряда, кричал ректор, кричал даже папа. И только на Рона, казалось, не подействовал странный звук. Пошатываясь, он поднялся на ноги и закрыл меня собой."
"На нас надвигалась толпа. Орки, покрытые ритуальными шрамами. Гоблины, сжимающие в обеих руках свои традиционные изогнутые кинжалы. Оборотень, сменивший ипостась, рычал, обнажая в оскале желтоватые клыки.
