И, стыдно признаться, я думала вовсе не о магии крови, а о том, как бы длинный рукав мантии не задрался, выставив на всеобщее обозрение колечко на безымянном пальце. Я никак не могла собраться с силами, чтобы все рассказать.
Тайна раскрылась внезапно и против моей воли. Я потянулась к крендельку, наши с Роном руки соприкоснулись и… Ладонь будто прижгли раскаленным гладильным камнем! Я вскочила, с грохотом опрокинув стул. Затрясла рукой. Рон со свистом втянул воздух. У меня на ладони вспухал пузырь от ожога, а вот кожа дракона оказалась менее уязвима — покраснела, но на моих глазах регенерировала.
Рон смотрел то на руку, то на меня, явно не понимая, что происходит.
— Рози, что? — Он обогнул стол и устремился ко мне. — Дай посмотрю!
Он поймал мои пальцы, чтобы рассмотреть ожог ближе, влить целительскую магию, но сделал только хуже. Я вскрикнула от новой порции боли, из глаз брызнули слезы.
— Розали!
Рон отпрянул, опасаясь ненароком коснуться и снова ожечь.
— Тихо, тихо, маленькая Рози, вдохни и выдохни.
Вот так, — очень терпеливо и ласково проговорил он. — А теперь вспомни, чему нас учили. Залечить ожог — пара пустяков. Сначала сконцентрируй магию…
Его голос, в который он добавил чуть-чуть своей драконьей воли, успокаивал и приводил в чувство.
— Все хорошо, — прошептала я. — Все прошло. А ты как?
Рон махнул рукой.
— Ерунда. Но надо разобраться, что…
И тут его взгляд упал на красноватое колечко на пальце. Рон проглотил слова и молча взирал на него.
— Это то, что я думаю? — хрипло спросил он.
— Кольцо феникса?
— Да.
Отнекиваться и врать я не собиралась, но неужели это кольцо Лоера наделало столько бед? Теперь я каждый раз буду обжигаться, едва дотронувшись до кого-то? Нет, на такое я не согласна! Сегодня же потребую забрать «подарочек».
А Рон так посмотрел! Не презрительно, не осуждающе, но так, словно ему вырвали кусок сердца.
— Я… понимаю…
Он буквально силой заставил себя произнести эти два слова. По губам скользнула бледная, кривая улыбка.
— Я пойду."
"Он подхватил со спинки стула куртку и рванул к выходу, забыв блокнот. Вернулся, цапнул блокнот со стола — из середины выпал пожелтевший исписанный лист и нырнул под скамью. Рон не глядел на меня, и от этого было больно. Жутко больно.
— Старший брат, значит! — зло крикнула я ему в спину. — Будешь рядом, да? Желаешь счастья? Так ты говорил, я ничего не путаю?
Мои упреки били по нему, точно заклинания. Каждое достигло цели. Мне было больно.
