Герцогиня-служанка

– Да, меньше слов, – мачеха подвела меня к храмовнику, тот ножом прошёлся по моей ладони, кровь брызнула на алтарь, то же самое проделал с рукой Аделлы, только вместе с кровью в алтарь устремилась красная магия.

Мужчина бормотал слова, заставляя повторять за ним, я плохо соображала, что мямлила, мне почему-то стало плохо. Помню лишь, что добровольно отказалась от титула.

Неожиданно над алтарём возник герб моего рода, он был серого цвета, красная магия, словно голодная собака, набросилась на него, окрасив в свой цвет.

– Доченька, поздравляю, ты стала герцогиней, – не обращая внимания на меня, мачеха кинулась к Аделле. Обняв ту и расцеловав, повернулась ко мне. – Аннабель, мы уезжаем, карета будет ждать тебя возле храма. Негоже герцогине ехать в одной карете со служанкой.

Я мысленно усмехнулась, не питая иллюзий. Ещё направляясь сюда, я понимала, что мачехе нужен лишь титул, поэтому она со мной была вежлива. Сейчас я отработанный материал, и со мной можно не церемониться.

Они вышли, храмовник, закрыв книгу, направился в другую сторону, скорее всего, в свою келью, оставив меня в одиночестве.

В одиночестве?! Я тихо хихикнула, а потом засмеялась, меня накрыла истерика. Я осталась одна! Совершенно одна, и Мартина больше рядом нет, и Тайгриан больше не посмотрит на меня своими красивыми глазами.

Я медленно сползала на пол, когда меня подхватили сильные руки.

– Госпожа, всё будет хорошо, – над ухом произнёс Краг, прижимая меня к себе.

– Идём, не стоит привлекать к нам внимание храмовников, – произнёс Мегнебум Твёрдый, кланяясь мне.

Всхлипнув, я закрыла глаза.

– Я не одна, не одна, – шептали мои губы."

"– Конечно, не одна, – подтвердил Мегнебум. – С вами ваши слуги, никто не бросит госпожу в такую трудную минуту. – И добавил, наверное, чтобы мне стало легче: – Где мы найдём такого повара, наша ресторация только начала привлекать внимание выступлениями и вкусной едой.

Усадив в карету, гном внимательно посмотрел на меня.

– Госпожа Бель, вы же не прогоните нас?

– А как же замок и герцогиня? Неужели вы не будете присягать ей на верность? – задала я глупый вопрос.

– Вы наша герцогиня, и этого не изменить. В вас есть что-то такое, светлое, ведущее за собой. Вы не принижаете нас, вам хочется верить, слушать, служить и оберегать, – он говорил, а я беззвучно плакала. Слёзы катились по щекам.