Ради него она готова была стать кем угодно, делать, что угодно и никогда ему не перечила. Именно эта слабость превратила светлую душу во что-то совсем не героическое: никто вовремя не заметил, как пагубно юный принц влияет на доброго от рождения ребёнка, как его слова и поступки перекраивают Этерию в то, что нужно именно Альберту.
Впервые не по годам коварный принц решил воспользоваться Этерий от скуки — ему очень не нравился сын главы воинской части баронства, вот он и решил жестоко над тем пошутить. Не лично, а с помощью Этерии только справившей своё пятнадцатилетие — уже тогда дочь барона слыла первой красавицей и мало кто мог устоять перед её улыбкой.
Выполняя просьбу Альберта, Этерия сделала вид, что влюбилась в неугодного принцу парня, у которого на носу была помолвка с дочерью градоправителя столицы баронства. Парень поверил. И хуже того — проникся.
Радуясь своей удаче, он отказался от руки договорной невесты и начал задаривать Этерию подарками. В силу возраста — до первого совершеннолетия оставалось три года — юная аристократка могла принимать такие ухаживания без ответных действий со своей стороны.
Потому жестокая игра продлилась почти год.
В назначенный Альбертом час, выбранный специально чтобы унизить бедного парня как можно сильнее, Этерия прилюдно отказала ухажёру и впервые растоптала чужие чувства. Убедительно удивившись, она заявила, что парень спутал её дружеские чувства с романтическими и просто неверно истолковал её знаки.
От воспоминания ошарашенного и разбитого вида симпатичного паренька лет девятнадцати мне захотелось отвесить себе пощечину.
Ну, точнее не себе, а той Этерии, что так нагло врала. А вот Альберту мне от всей души хотелось свернуть шею, потому что тогда-то он и положил начало череде разрушенных жизней.
Первый, по сути, несущественный враг был повержен — его отец, утопая в гневе, лишил нерадивого сына фамилии, брошенная невеста уже нашла другого жениха, а все кому не лень высмеивали дурачка, так глупо разрушившего свою жизнь.
И именно этот момент изменил всё.
Впервые Этерия почувствовала вкус безнаказанности, ведь даже жертва поверила вранью и не нашла в её действиях опровержения лживым словам. А Альберт тогда-то и увидел насколько мощным оружием может стать красота той, кто полностью в его власти."
"— Печально, — произнесла я в пустоту своей комнаты всё так же сидя с закрытыми глазами. — И глупо. К демонам такую любовь, из-за которой превращаешься в марионетку.
