Или когда он слишком проникновенно смотрит своими голубыми глазами, ловя каждое твоё слово и жест — в такие моменты становилось очевидно, что играй роль строителей даже самые нелицеприятные зомби, Вилейт бы этого не заметил. Его взгляд теперь всегда следовал за мной, а все эти проверки служили банальным прикрытием.
Наверное, если бы я нормально спала по ночам, а не работала с призывами, то точно поддалась бы соблазну лично ощутить те вещи, что хранились в памяти Этерии, тем более, когда моего внимания добивался красивейший из мужчин, виденный в моей жизни.
Вот только меня останавливало осознание: Вилейт почти год согревался в объятьях другой. Он даже не постарался узнать, а дошли ли сюда средства на восстановление непригодного к жизни особняка, и смогла ли я пережить суровую зиму.
А ещё… к первым морозам, пришедшим через две недели после отъезда Эдвина, каждая частичка меня так устала, что все старания мужа уходили в молоко. Меня попросту не интересовали все эти романтические вибрации, упорно посылаемые мужем.
Зато во мне бурлила радость за своё дело! Осталось немного, совсем чуть-чуть и мне хватит силы, чтобы вызвать верховного демона и получить от него самую мощную поддержку. И если бы один блондин не начал “проверять” ход работы над оградой буквально каждый Тёмный день, то я была бы очень рада. Терпение же у меня держалось только на зачатках благодарности — именно деньги мужа позволили сделать такой скачок к задуманному.
Так что до нынешнего момента именно остатки моей совести не позволяли отправить Вилейта в иной мир.
Но даже так моё терпение настолько истрепалось, что проваливаясь в сон накануне, я для себя решила — если от мужа придётся избавиться, то поднимать его точно не стану. Не хватало мне второго Шейта!
Очередное слишком быстро наступившее утро встретило меня приятным теплом. Потягиваясь в кровати, не могла себя не хвалить за смекалку.
Какой же всё-таки замечательной идеей было призвать огненного беса, а него его более сильного состихиёника жнеца — пойманные бесом саламандры не являлись тёмными созданиями и потому оставались в очагах даже при визитах Вилейта.
Благодаря пышущим жаром ящерицам в комнатах теперь стало гораздо приятнее находиться. А ведь всего год назад в это время мне пришлось перебраться жить в кухню, чтобы не околеть от холода, который пробирал до самых костей из-за повышенной влажности лесов Хильдема.
