Пусть это заняло много времени, но мне удалось озвучить самые ужасные его поступки, поведать о злодеяниях кузена Вилейта и уточнить, что моя смерть и смерть моей названной матери произошла из-за очередной подпольной деятельности Альберта. Слова лились легко, придавая форму всему, что хранилось в моей памяти, а муж ни разу меня не перебил. За что я была ему несказанно благодарна.
Едва мой чуть охрипший голос стих Вилейт откинул голову на спинку дивана, отпустил мою руку и спрятал лицо в ладонях. Он не плакал, нет, он точно был в ярости — вон как ходили ходуном желваки на гладких щеках.
— Альберт, правда, столько всего сделал? — глухо спросил Вилейт, пока я украдкой выдыхала. Всё же муж не знал всей правды, и это не могло не радовать. Значит, не зря во мне всё всколыхнулось против его смерти. Вилейт — не Альберт. И он точно не на его стороне."
"— Да, — подтверждаю, после чего грустно добавляю, — и это далеко не всё, что есть в воспоминаниях Этерии. Но ты можешь мне не верить.
Мои последние слова заставили мужа убрать ладони от лица, чтобы покоситься в мою сторону со словами:
— Почему? Потому что ты можешь солгать, чтобы спасти себя и остаться в этом теле? Сомнительно.
Я склонен верить твоим словам, потому что сам видел доказательства, но и подумать не мог, что Альберт настолько…
— Безумен? — помогла подобрать подходящее слово, но Вилейт его исправил на:
— Алчен. Он точно в своём уме, иначе не смог бы так долго прятать своих демонов, и его разумом определённо правит жадность.
— После этого муж прикрыл глаза и с болью в голосе произнёс: — Сколько жертв, сколько невинных жизней он успел размолоть в жерновах своей алчности и ведь это не конец…
— Кажется, предыдущий император понимал, какой сын у него растёт, — воспользовавшись паузой, поделилась я ещё одной ужасающей правдой. — И поэтому он так вовремя заболел… как раз когда Альберт стал совершеннолетним.
Вилейт правильно истолковал мой намёк и с ужасом выдохнул:
— Даже его? О, боги, дядя точно не заслужил такого — в истории Валлиса было мало таких мудрых и милосердных правителей.
«И возможно именно милосердие стало ключом к тихой тирании Альберта». — Отметила про себя, вслух же эгоистично заметила:
— Как и я — я тоже не заслуживала смерти. Пусть моя жизнь была трудной и откровенно бедной, но она была мне дорога. По приказу твоего кузена меня и мою…, — горло царапнуло, — …наставницу убили, только потому, что Альберт ненавидит тёмных магов.
