Тело моментально стало слишком лёгким, голова освободилась от тихого гула, а душа словно избавилась от всех ран, даря небывалый покой. А ведь я даже не замечала, как присутствие демонов начинало влиять на меня.… Вот она — опасная связь в деле.
Как добралась до кровати — не помню. Одновременно чувствуя себя и вымотанной и невероятно расслабленной, я просто провалилась в сон без сновидений. Напряжение, витающее в воздухе, спало (что ни говори, но даже бес размером с собаку заставлял нервничать всю мою нежить), отчего немногочисленные обитатели моего дома решили оставить меня в покое, давая возможность восстановить силы и, наконец, выспаться.
Потому проснулась я сама, без посторонней помощи как обычно это бывало, но даже так мне удалось урвать лишь минуту спокойствия, чтобы понежится в кровати, чувствуя себя самым отдохнувшим человеком в мире, однако потом.… Потом моё слишком лёгкое тело прибило к земле обязанностями. Вилейт ждёт разговора, арахна в лесу ждёт усекновения, а Эдвин ждёт, когда я дам добро и позволю ему привезти внучку Бьерна.
И это лишь вершина списка…
Больше спокойно лежать не получилось. Пришлось вскакивать, умываться и на ходу одеваться — слишком много дел и нет времени отлёживаться.
Стягивая волосы в тугую косу, я вышла в коридор и не смогла сдержаться:
— Проклятье! — испуганно вскрикнула, столкнувшись нос к носу с жутким существом в балахоне болотного цвета. Существо посмотрело на меня бесцветными глазами, безмолвно спрашивая всё ли в порядке, и только тогда я поняла, кто передо мной.
— А, это ты, м-м-м, Мэйт, кажется, так тебя зовут?
Было немного совестно из-за сомнений по поводу имени того, кого сама нарекла, но меня можно понять и простить. Вчера я вселенски устала и вымоталась, так что большая часть происходящего после отбытия Баалдарса была как в тумане.
— Да, именно так вы меня нарекли, — ровно ответил доппельгангер очень странным голосом. В нем будто слились сразу с десяток голосов: мужских, женских и даже детских. Выглядел он тоже престранно.
Словно бесполая скульптура из глины, которую разгладили, но забыли придать ей индивидуальности и вообще даже самых распространенных черт.
У доппельгангера не было ни волос, ни бровей, ни ресниц, даже ногти на длинных пальцах отсутствовали. Идеальная болванка для создания любого тела, что тут скажешь.
— Ты давно здесь стоишь? — спросила у Мэйт избегая смотреть в его водянистые глаза. Вот вроде и не такой он страшный, но эта его безликость теневого двойника наводила жути.
