Кажется, кое-кто неправильно рассчитал время. А ещё недооценил своё окружение.
Самое забавное, что наиболее активной в распространении слухов, компрометирующих именно Альберта, стала одна небезызвестная мне старушка. Месса Геллер, так не понравившаяся мне на нашей с Вилейтом свадьбе, отнеслась к новостям о моей тёмной сути скептически. Слова вдовы двоюродного дяди Вилейта и Альберта имели значимый вес среди знати, что стало первым просчётом молодого императора. Именно её недоумение по поводу того, как же маг жизни мог превратиться в мага смерти, развязали языки остальным сомневающимся.
Маленькая искра, положившая начало пожару — такое учесть просто невозможно.
Уж не знаю, смог ли Альберт на данный момент разобраться со слишком разговорчивой старушкой, явно вступающей в споры от скуки, но я готова была при нашей с ней встрече рассыпаться в благодарности. Неосознанно месса Геллер сделала мне настоящий подарок — пустила первую трещину в светлом образе великого императора Валлиса.
Так что долгих лет жизни беззаботной светской сплетнице.
Хоть такие мысли грели мою душу, но тело у открытого окна стало замерзать. Так что ещё раз вдохнув полной грудью морозный воздух, поспешила закрыть окно.
Стоило только захлопнуть створку, как на пороге кухни возник мастер Дрир. Он находился в подозрительно приподнятом настроении, что сразу заставило меня напрячься и отложить размышления о скорой мести Альберту.
— Ваше темнейшество, — обратился ко мне цверг, отчего еле удалось сдержаться, чтобы не поморщиться.
Однако возмущаться и просить так ко мне не обращаться было нельзя. Что не сделаешь ради поддержания образа тёмной и властной госпожи.
— Ты что-то хотел? — холодно произношу, приподнимая подол домашнего платья и степенно возвращаясь к стулу с резной спинкой. Садиться не стала, просто замерла рядом с ним, коснувшись пальцами самых верхних завитков, и вопросительно посмотрела на главу цвергов.
Мастер Дрир сверкая чёрными глазами, подошёл ближе и вдруг сказал:
— Госпожа, мы с остальными мастерами посовещались и поняли, что слишком часто заставляли вас… расстраиваться.
— Кто бы мог подумать, что они заметили. Мне уже начало казаться: им доставляет удовольствие меня злить. — Так вот, госпожа, нам как-то хотелось возместить все ваши… переживания.
— Продолжай, — спокойно поощряю, пока про себя гадаю: радоваться ли такому предложению, или начинать молиться Тёмной Матери.
