— Скорее всего, никакой магии не потребуется, — загадочно поведал Вилейт, не без труда принимая мои слова.
— Было бы замечательно, — в итоге ответила и, хитро прищурив глаза, уточнила: — Так я могу рассчитывать на такой щедрый прощальный подарок?
Не став меня томить ожиданием Вилейт просто сказал:
— Да, но взамен ты поклянешься, что не используешь свою силу во зло.
После таких слов мне едва удалось сдержаться и не рассмеяться. Потому в моём голосе заискрились весёлые нотки, когда я хмыкнула:
— Ты опоздал.
Мне уже пришлось дать такую клятву одному главе гильдии убийц.
Вскинув на такое заявление брови, Вилейт покачал головой и сказал:
— Всё же зря я оставил тебя здесь одну. — И прежде чем рык Кассиана за моей спиной стал слышен не только нам двоим, но и всем, новый император Валлиса сказал на прощание: — Я исполню твои прихоти, уже не моя жена.
Несмотря на всё недовольство позади меня, Вилейт оставил поцелуй на моей ладони и только тогда приблизился к своему коню, чтобы взлететь в седло.
Больше не посмотрев в мою сторону, он пришпорил скакуна, уводя за собой своих людей.
Глядя на то, как пейзаж вокруг наполняется миром и спокойствием, одеваясь в новый пушистый снег — уже не такой дикий, как во время белого плена — я с трудом верила, что несколько дней назад здесь развернулась битва, повлиявшая на весь мир. В лучшую или в худшую сторону мы узнаем лишь со временем. А пока, пока можно немного насладиться настоящим.
Уже так привычно меня обняли со спины и прижались щекой к моему виску, что в груди сразу разлилось тепло.
Чёрная прядь волос скользнула на мое плечо, будто вплетаясь в мой облик, накрепко связывая нас с Кассианом вместе.
— Зачем ты так долго ждал меня? — тихо спросила я, прикрывая глаза, потому что на ресницы упала пушистая снежинка."
"Кассиан какое-то время молчит, размышляя, стоит ли подтверждать мои домыслы, и в итоге сдаётся, чтобы прошептать:
— Потому что не шутил, когда обещал построить для тебя дом и провести с тобой всю свою жизнь.
— Жаль, я этого не помню, — вздохнула, отстраняясь. Повернувшись, посмотрела на самого дорогого для себя человека и спросила: — А я что-нибудь тебе обещала?
— Да, что ты станешь самой могущественной некроманткой, благодаря чему мы будем спокойно жить.
Захихикав, я развеяла слишком романтичный настрой, чтобы, напустив на себя серьёзность, произнести:
— И ведь не соврала.
