Я ни о чём не жалею и всё чего хочу это — спасти свою дорогую ученицу…
— Если вы сами не взберётесь мне на спину, — раздражённо цежу, прерывая самоотверженную речь, — я понесу вас на плече! Я сильная, а вы не такая уж и тяжёлая, поэтому не вынуждайте меня действовать насильно.
Этого хватило, чтобы наставница, наконец, поняла: без неё я не сдвинусь с места и чтобы меня спасти, она должна делать то, что я говорю. Тяжело вздохнув, наставница протянула мне сумку, которую я тут же перекинула через плечо, а затем прильнула грудью к моей спине.
Поднявшись, я лишь убедилась — под слоями одежды у наставницы остались лишь кожа да кости. Она была совсем лёгкой.
Так, теперь главное добежать до леса, а там леший поможет нам замести следы. Не зря я тогда не изгнала эту нечисть, предпочтя с ней подружиться. Вот теперь пусть покрытый мхом старичок отрабатывает часть собранной в его лесу добычи, что я оставляла в качестве подношения, дабы он больше не кошмарил местных жителей. Как знала, что такое знакомство пригодится.
И вот теперь бежим как крысы лишь по тому, что король нашей страны решил отвести от себя удар. Ещё бы, такой скандал! Принц мёртв, а его сестра-близнец, оказавшаяся тёмным магом, принесла себя в жертву и прокляла виновницу в смерти брата. Двойной скандал! Тёмный маг, да ещё и в королевской семье! К тому же император, чья подданная стала причиной конфликта, вывернул всё так, будто это он пострадавшая сторона — ну да, наше королевство лишилось принца и принцессы, а его фаворитка лишь своей магии.
Уж не знаю, как проходили переговоры правителей, но в итоге империя Валлис потребовала казнить всех тёмных на территории королевства, взамен обещая сделать то же самое у себя, а также максимально покарать уже наказанную проклятьем подданную.
Уйди мы с наставницей сразу, не пришлось бы сейчас бежать, стирая ноги в кровь, но в деревне как раз разыгралась лихорадка и мы не могли оставить больных умирать. Пусть среди них были те, кто частенько досаждал мне, но,… несмотря на всю тьму в своей душе я не смогла бы бросить их, зная, что они умрут.
Правда, где теперь спасенные нами люди? Известно где — сидят по домам и смотрят, как факелы идут сжигать тех, кто их спас. Вот она благодарность в действии! Своя шкура всегда дороже и как бы я не старалась, меня постоянно будут ненавидеть…
Дверь открыть я так и не успела. Маленькие окошки закрытые мутной слюдой разлетелись колючей крошкой.
