Пришлось ещё несколько мгновений повозиться, чтобы отыскать неприметное колечко из оникса на кожаном шнурке — он кажется больше месяца валялся в одном из ящиков его стола. Выстраивая канал связи, Вилейт с содроганием вспоминал ощущение того, будто ему гвоздь воткнули в солнечное сплетение. Единственной причиной такого могла быть только связь с Этерией.
Вообще-то магическая брачная связь не должна была получиться такой крепкой, тем более с учетом того, что она односторонняя. Однако герцогу даже удалось распознать отголоски эмоций Этерии, когда они были рядом.
И раз сейчас он ощутил настолько реальную боль, принадлежащую явно не ему, то с его женой могло произойти что-то плохое.
Зажав в руке артефакт связи, Вилейт отправил импульс и тут же почувствовал ответ.
— Хозяин? — тихий рычащий голос зазвучал в голове герцога. Этот голос был таким же жутким, как и тварь именуемая стражем, но слишком уж неоценимым оказался этот монстр, чтобы избавляться от него.
— Страж, что у вас происходит? С твоей хозяйкой всё в порядке? — вопросы Вилейта заставили стража подозрительно замолчать.
Но прежде чем герцог успел решиться на визит к своей жене, страж произнёс:
— Всё как всегда… хозяин. Хозяйка жива, здорова.
Герцогу Шаттери показалось, будто тёмная тварь… насмехается над ним? Но с чего бы? Стражи не имеют человеческих эмоций, да и движет ими подчинение владельцу вверенной им территории. Лишь поэтому Вилейт упустил этот момент и продолжил:
— Хорошо. Значит, наши источники просто только сейчас в полной мере соединились, и я почувствовал проклятье, засевшее в Этерии, — скорее для себя озвучил герцог второй вариант неожиданной боли в груди.
Именно поэтому Альберт и настоял на их с Этерией союзе. Любого другого мужчину проклятье после магического обряда могло не только покалечить, но и убить. А вариант простой женитьбы не рассматривается в силу происхождения и характера невесты. Не будь у Вилейта резерва светлой магии настолько большого, что он был способен подавить любое проклятье, ему вообще не пришлось бы подчиняться императорскому указу.
Всё тогда было бы куда проще.
— Я вам ещё нужен? — прошелестел странный вопрос стража.
— Нет. Я узнал, что хотел, — поспешно ответил герцог, завершил сеанс и убрал артефакт на место.
После этого инцидента Вилейта ещё долгое время не покидало ощущение, будто он упустил нечто важное. Но герцог Шаттери был не готов снова смотреть в бездонные серые глаза жены и убеждать себя, что Этерии больше нет места в его сердце.
