Едва за помощницей закрылась дверь, Эдвин достал из ящика стола помеченную алой лентой папку, раскрыл её и задумался. Изначально лёгкая работа стала костью в горле их организации. Нынешний глава всегда старался брать заказы исключительно на кандидатов достойных смерти, не смотря на их пол, и аристократка, из-за которой чуть не разразилась война, подходила по всем параметрам. К тому же достать её в глухом поместье не составило бы труда.
Взгляд Эдвина сместился на дубликат бумажного талисмана, что должен был усыпить бдительность стража усадьбы, пока исполнялся бы заказ.
Что же могло пойти не так? Возможно, ответы найдутся после более пристального изучения всего, что удалось накопать по этому делу?
Следуя за этой мыслью, Эдвин достал свежие листы и стал изучать все последние отчёты о некой Этерии Шаттери. С каждым новым делом, в котором была замешана эта женщина, глава Пауков только укреплялся в уверенности, что она должна умереть, вот только в дополнениях, собранных с помощью секретной разработки самого Эдвина картина менялась на глазах.
— Марионетка, — уверенно выдохнул Эдвин, когда дошёл до конца папки. Отбросив бумаги, он посмотрел на огонь, укладывая в голове новую информацию и восхищенно хмыкнул: — И ведь как грамотно спрятаны все нити! Рты знающих закрыты магией, лишних очевидцев уже просто нет в живых, и никто попросту не подозревает каким двуличным оказался император Валлиса.
Прикрыв устало глаза, глава Пауков принялся размышлять.
Если смотреть на деяния Этерии Шаттери только через призму слухов, домыслов и рассказов очевидцев, то было очевидно, что она была влюблена в императора, а из-за его благосклонности мнила себя главной женщиной империи. Запугивания, недостойное поведение, даже вереница любовников выглядела, как желание привлечь к себе внимание императора Альберта. И ведь другого мнения просто быть не могло! Все мелочи, что были выяснены до принятия заказа, подтверждали: девушка не в себе и творит ужасные вещи.
Однако с помощью хитрых артефактов специально обученные шпионы извлекли недостающие части мозаики. Теперь Эдвин видел не только аверс всей истории, но и её реверс.
Вот на лицевой стороне монеты наследник влиятельной семьи, разорвавший помолвку, после чего его оставляют без наследства и выкидывают из империи. А вот на обратной стороне уже иное — прогрессивный молодой человек, почти успешно агитирующий против повышения налогов.
