До прошлого месяца, когда охотники наткнулись на пустой лагерь.
Старосты быстро смекнули, что пропажа налётчиков совпала с моим появлением и пришли не только выказать уважение, но и поблагодарить. Я не стала отпираться, лишь немного придержав правду. Сказала, что мои воины “разобрались” с лихим людом и моим подданным больше нечего бояться. Странно, но мне поверили сразу, хватило лишь слов даже не подкреплённых клятвой.
Гораздо позже я поняла, что дело было не в наивности старост, а в располагающей внешности и ауре Этерии — пока я жила как Медея, мне не удавалось вызвать в людях и крохи такого же доверия.
Стало немного муторно, но, как и всегда, мне пришлось избавиться от этой обиды. Мир не переделать. Внешность всегда будет важнее внутренней красоты человека. А мне вообще изначально не повезло — и лицом не вышла, и характером. Зато теперь можно прятать свою тёмную сущность под красивую оболочку.
Со стороны лестницы вдруг послышались шаги, и я обернулась на звук. Спустя немного времени у порога моей лаборатории появилась чуть сгорбленная фигура в серой ливрее.
— Хозяйка, вторая группа чистильщиков принесла ещё материалов. — Бьерн, мой первый разумный слуга, поклонился и… его голова с треском отделилась от шеи и подкатилась прямо к моим ногам.
Я вздохнула — опять приращивать, а всё потому, что все мои первые блины всегда комом. Сначала неуправляемый гуль, затем этот ревенант*, поднявшийся сам лишь за счёт моих некротических эманации, что плотно разлились в воздухе поместья.
А может все подосланные убийцы бракованные? Просто и третий из их компании, который умудрился стать полноценным умертвием, только и делает, что сидит на кладбище, да горестно вздыхает о тщетности бытия. И вот как тут становиться великим некромантом, когда спотыкаешься на каждом шагу?"
"Пока я с каменным лицом сокрушалась про себя, Бьерн засуетился, слепо замахал руками и, упав на колени, стал шарить ладонями по полу в поисках своей головы.
— Простите меня, мне, право, так неловко, — бормотал бывший убийца без головы, что заставило над ним сжалиться.
Ещё раз тяжело вздохнув, я подошла к многострадальной голове, отваливающейся пару раз в неделю, спокойно подняла её и приблизилась к новому дворецкому, так сказать, собственного изготовления. А ведь это страж перестарался, но в итоге страдаем мы с Бьерном.
— Надо срочно разжиться энергией для ритуала, — принялась рассуждать вслух, — иначе голова так и будет отваливаться.
