Я потёрла переносицу, понимая, что сохранить подобие жизни этому мужчине можно только моим способом.
Но это решение слишком серьезное, чтобы принимать его в одиночку.
— Уважаемый, вы меня слышите? — я легонько потрепала мужчину по плечу, но он лишь снова застонал, не открывая глаз.
Ладно, будет действовать по-плохому, потому что ну не могу я пойти на такой шаг без согласия.
Найдя среди баночек на стеллаже экстракт фрезии, зажала свой нос и, попросив Бьерна выдернуть пробку, быстро поводила горлышком у лица мужчины и тут же её закупорила.
Так-то цветы имели очень приятный запах, но в концентрате это был ужасный ужас, зато самое то, чтобы привести в чувство.
Незнакомец вяло вздрогнул, закашлялся и открыл мутные глаза.
— Раз теперь вы с нами, я буду говорить прямо, не ходя вокруг да около. Вы умираете и, к сожалению, вылечить вас нет возможности. — Золотистые глаза, обращённые на меня с надеждой, после услышанного удручённо закрылись, чтобы скрыть мелькнувший там страх. На осунувшемся, довольно молодом лице проступило смирение, которое я поспешила развеять: — Однако у меня есть альтернатива.
Полной жизнью её не назовёшь, но вы сохраните свои воспоминания, свою личность и даже кое-что приобретёте.
Ресницы мужчины дрогнули, открывая мне очень заинтересованный взгляд. Можно было бы на этом закончить, чтобы получить согласие обманом, но мне захотелось быть как можно честнее с умирающим:
— Я предлагаю вам стать упырём. Пока ещё в вас теплится жизнь, я смогу вас обратить, но учтите, эта жизнь далека от человеческой.
Вы сможете питаться только кровью живых, которой вам всегда будет мало, солнечный свет начнёт приносить вам боль, а спать отныне вы будите только в земле."
"Такой расклад явно не пришёлся по душе мужчине, но он всё же задумался, выбирая какой из двух вариантов хуже. Я его понимала. Упырями, или же, как их ещё называют низшими вампирами, по сей день пугают не только детей, но и взрослых. Было время, когда ночью все предпочитали сидеть по домам, чтобы не стать жертвой кровососущих тварей или вообще не превратиться в одного из них.
Тогда расплодившуюся нечисть побороли именно некроманты, но кому до этого дело? Главное, что это мы их породили и нас всех хотят видеть лишь коварными, жесткими и опасными, потому приходится соответствовать.
Наконец что-то решив, мужчина тихо прохрипел:
— Жить,… я хочу… жить…. Пусть даже… так, — слова давались ему с трудом, но мне нужно было их услышать.
— Тогда я помогу с этим, а взамен ты будешь верен только мне.
