Герцогство на краю

Я смотрела во все глаза… Серые могучие стены с зубцами наверху, сияющие под солнцем ленты рек внизу, голубой чешуйчатый сланец крыш и блеск лат дозорных… и внезапно пронзившее осознание, переходящее в гордость – в моих жилах течет кровь тех, кто воздвиг эту красоту, эту мощь! Росс, чувствуя мой восторг, улыбался."

"Когда лорд Йарби поставил меня на камни мостовой, у меня на лице тоже сияла улыбка. Которая продержалась ровно до того момента, пока я не обернулась и не увидела двоих, застывших рядом с закаменевшим Аскани.

Бредли, выламывая руку, удерживал на коленях плечистого рыжекудрого парня в синем потертом камзоле. Тот поднял голову, взглянул на меня – лицо исказилось злобой. Но я его узнала – именно этого типа я видела в последний миг перед тем, как камнем полететь на мостовую. Именно он толкнул меня!

За что он меня ненавидит, что я ему сделала?

Лорд Йарби взглянул на меня, на молодого придворного, помрачнел. Шагнул ближе, положил руки рыжему на виски, поморщился, сунул руку парню за пазуху, сорвал золотую загогулину на цепочке, снова прикоснулся к вискам.

– Кринстен тер Чиран, девятнадцать лет. Да, Тим из окна вытолкнул он. К сожалению, по собственной инициативе, лорд Барака лишь подливал масла в огонь, раз за разом напоминая о проваленном задании – совратить Аскани. И о том, что именно из-за лорда Ансаби он, Кринстен, служит сейчас никчемным мальчиком на побегушках. Основной мотив преступления – отомстить, причинить боль лорду Сайгирн, убив его невесту. Про Тим он услышал от других слуг.

Видел её в трапезной. А сегодня случайно заметил, как она одна проходила по лестнице мимо третьего этажа. Пошел следом. И, когда Тим замечталась, просто подкрался и толкнул… Нет, не просто. Увидев, что Тим сумела задержать падение, зацепившись за стену башни, стал швырять в нее куски заготовленного для ремонта крыши сланца, пытаясь добить.

Бредли вздохнул, взглянул на заледеневшего Аскани.

– Лорд, созовите челядь! Я воин, а не палач, но я ещё и эмиссар короны с соответствующими полномочиями.

Отпустить его мы не можем, иначе покушениям не будет конца. Так что зовите людей – а сделаю я всё сам.

Всё закончилось быстро. Собравшиеся несколько десятков человек выслушали краткий рассказ Бредли о случившемся и приговор. Люди согласно кивали – цепляющуюся за стену башни меня все видели своими глазами. Да и вина Кринстена, стоящего на коленях с перекошенным лицом, и выплевывающего раз за разом: «Ненавижу! Ненавижу!» – сомнений ни у кого не вызывала.