Герой

Парнишка так вообще со страху впал в ступор и уронил себе на ногу раритетный арбалет. Тот жалобно вжикнул и послал стрелу куда-то в лес, только чудом никого не задев.

– По глупости это мы, не со зла! – продолжал распинаться заводила. – Просто пошутить решили, да не знали, что так получиться может…

Я еще послушал немного его причитания, но когда он на коленях стал подползать ко мне поближе, молитвенно вытягивая руки, то не выдержал, брезгливо поморщился и рявкнул:

Все мужики мигом подскочили и вытянулись в струночку.

– Ты это оставь! Все вы прекрасно понимали и осознанно зло другим причинить собирались. Наверняка деньжат решили подзаработать, а трудиться не желали, вот и вышли на дорогу. Ведь дубинкой махать – это не горшки лепить, правда?

– Простите, ваше магичество! – опять рухнул на землю главарь. – Демоны попутали! Клянусь, если пощадите, опять вернусь за станок и с утра до ночи с глиной возиться буду!

Остальные по примеру Павина опустились на колени, а я недоумевал – неужели он действительно гончар? Я ведь просто для наглядности сказал, чтобы выяснить, есть ли у мужиков остатки совести.

Что ж, тогда мне становится понятен тот ужас, который он сейчас испытывает. Видимо, решил, что раз уж я маг, то знаю абсолютно все. Ладно, все равно убивать их мне не хотелось, так что придется отпустить, но напоследок проучить немного, чтобы впредь неповадно было шалить на дороге.

– Встать! – снова приказал я.

Дождавшись, пока напуганные мужики поднимутся с колен, я обратился к Павину:

– Хорошо, я пощажу вас и даже не буду наказывать за эту выходку, но кое-что все же сделаю.

Я картинно вытянул руку, и на пальцах появился маленький огненный смерчик. Он увеличился, и из него выплыли четырнадцать светлячков. Каждый полетел к каждому из разбойников и исчез, коснувшись груди. Когда последний светляк погас у сердца главаря, я сжал ладонь в кулак и погасил смерч.

– Теперь у всех вас появилась частичка магического огня. Если еще хоть раз вы выйдете на дорогу и станете заниматься разбоем, то она сожжет ваше тело.

Медленно и мучительно. Так что советую вернуться к праведной жизни и даже не помышлять ни о чем подобном!

Ошеломленные разбойники сначала смотрели на меня, не понимая, что все уже закончилось, а потом наперебой принялись благодарить. Напомнив им про дерево, я подозвал к себе того мужичка, что говорил обо мне Павину, и пока остальные пыхтели, оттаскивая преграду с дороги, спросил, откуда тот так много обо мне знает.