Герой

Ты ведь действительно Лавиниэль, я этому верю… И я не представляю, как бы поступил, окажись на твоем месте.

Он помолчал, а я в это время допивал свое пиво, чувствуя, что меня начинает клонить в сон.

– Лав, а скажи, каково это – быть тем самым Убийцей?

– Эр, не будь ребенком. Все эти прозвища типа Убийца, Защитник, Разрушитель или Справедливый – только громкие титулы для толпы. Их можно заслужить, купить, выдумать или просто получить в подарок, как в моем случае. Но все они ровным счетом ничего не стоят.

Можно быть тем, кем хочешь, а можно стать тем, кого хотят видеть в тебе окружающие. Я всегда выбирал первый вариант и буду придерживаться его впредь, чего и тебе желаю.

– Защитник? – переспросил Эринэль. – Алекс Защитник? Так это о тебе здесь все говорят вот уже десятицу? Это ты тот самый герой Мардинана?

– Вот именно об этом я тебе и говорил… Ладно, у меня уже глаза слипаются, поэтому я пойду наверх, посплю, а, если захочешь, утром мы можем продолжить разговор за завтраком.

Идет?

– Хорошо, Лав… Алекс, – кивнул Эр.

Поднявшись наверх и слегка пожалев о своем обжорстве, я ухитрился помыться в небольшой бадейке, а затем растянулся на кровати, не забыв поставить сигнальный контур. На все сто я Эру не доверял, поэтому перестраховался. Вдруг он меня захочет спящего прирезать? Нет, почти никакой ненависти я не заметил в его чувствах, но кто знает, куда он способен зайти в своих размышлениях? Ведь вполне может решить, что долг перед народом важнее, и пойдет мочить Убийцу.

Это была моя последняя мысль, а потом я заснул, снова отправившись во владения Темноты.

Ночь прошла спокойно. Если у Эринэля и появлялась мысль убить меня, то он не стал ее воплощать в жизнь. Более того, за завтраком эльф вел себя вполне адекватно, без вчерашнего ошеломления. Мы с ним поговорили часок о всяком-разном, вспомнив несколько случаев из детства, по молчаливому уговору не касаясь событий моего побега, а потом расстались по-дружески.

Напоследок я посоветовал ему не рассказывать никому то, что он узнал от меня про слияние душ и прочая, потому что это все позорит в первую очередь самих эльфов. Нет, я, конечно, разрешил Эру рассказывать всем любопытным, как мы вместе росли, как учились и как я потом захотел мир повидать и отправился совершать свои подвиги. В том, что такие любопытные будут, я не сомневался.