Герой

С трудом вспомнив то место, где выходил из леса, я свернул в чащу и поехал к лагерю разбойников. Хоть и была у меня мысль отправиться напрямик, но я решил наведаться на ту полянку, где окончил свои дни страж-мечник, посланный вместе с третьей группой, и забрать его оружие. Поплутав немного, я достиг нужного места, когда уже совсем стемнело. Обнаружив останки неудачливого стража, я нашел и его клинки, валявшиеся неподалеку. Неизвестно, сумел он ими задеть хоть одного кэльва, их костей здесь не было, но сам эльф точно стал их кормом.

Наверняка при этой стычке присутствовало немного пушистиков. Скорее всего, два или три, иначе остальным ушастым не удалось бы отделаться так легко.

Подобрав клинки, ни в чем не уступавшие тем, что висели у меня за спиной, я снял с останков кинжал и нашел ножны, которым не пошло на пользу многомесячное пребывание под открытым небом. Ну и ладно, ножны – это не главное в оружии. Спрятав находку в сумку, я поспешил покинуть полянку. Не то чтобы мне здесь стало не по себе или чувствовалась угроза.

Ничего подобного. Но все же мне было немного некомфортно слышать треск человеческих костей под ногами. Вновь запрыгнув в седло, я проехал еще полчаса, спешился и стал устраиваться на ночлег. Сделал себе лежанку, натаскал хвороста и зажег небольшой костерок, просто для того, чтобы было уютнее. Поужинав своими запасами, я стал смотреть на огонь и планировать, что мне нужно сказать эльфам, чтобы убедить их выйти из леса.

Внезапно справа от меня зашевелились кусты, и передо мной возник кэльв.

Он не шипел, не делал ничего угрожающего, а просто смотрел на меня, будто стараясь узнать.

«Привет, друг! – сказал я ему мысленно. – Рад тебя видеть!»

«Друг?» – донеслось в ответ.

«Друг», – подтвердил я.

Кэльв подошел ко мне и обнюхал лицо, а я осторожно положил руку ему на шею и начал почесывать. Спустя минуту кэльв признал меня и вовсю мурлыкал, подставляя под мои пальцы пушистые бока. На эти звуки из кустов показалась мордочка еще одного кэльва.

Оценив ситуацию, второй пришелец не спеша подошел к нам, а потом уставился на моего пушистика. Я мог бы поклясться, что когда они смотрели друг на друга, то мысленно общались. Вот только я не мог уловить ни одного образа, поэтому, подчиняясь наитию, сосредоточился и каким-то образом растянул свой круг мысленного восприятия, поймав окончание их разговора.

«…тот самый друг. Не хозяин».

«Нужно сказать вожаку».

«Я скажу. Охраняй друга».