Герой

Когда я ему об этом сообщил, то брат мигом отогнал лекарей, пытавшихся обмазать его какой-то гадостью, и пошел умываться.

Содрав с лица запекшиеся остатки бороды и аккуратно отделив омертвевшую кожу с груди, он выгнал прочь изумленных лекарей и принялся одеваться. Я же в это время пытался экспериментировать с кровной связью. Уж очень мне хотелось узнать, что я могу делать в этом состоянии и какие еще возможности мне подвластны. Спустя несколько минут я понял, что могу без проблем перемещаться по комнате, причем, если захочу, даже мгновенно, но не способен выйти за ее пределы.

При попытке пройти сквозь дверь и выйти в коридор я попадал лишь в черноту, в которой терял всякую ориентацию.

В результате экспериментов у меня возникло предположение, что пространство, которое я могу видеть, ограничено восприятием Фариама. В пользу этой версии говорило и то, что когда я появился впервые, то мог видеть ауры нападавших церковников, потому что брат в тот момент активировал плетение магического зрения, а сейчас энергетический спектр окружающего пространства мною совсем не воспринимался.

Создать простейшее плетение тоже не удалось, поэтому я понял, что в таком состоянии мне отводится лишь роль консультанта и зрителя. Жаль.

Одевшись, Фариам извлек из сундучка десяток кожаных ремешков, в которых я опознал уздечки альтаров, и вышел из комнаты. Предупредительные стражники, охранявшие двери, подали королю его меч в ножнах, который Фар тут же повесил себе за спину.

Сопровождаемый гвардейцами, он направился к выходу из дворца, где и встретился с оперативно прибывшими Кэльвами.

На парней стоило посмотреть. Королевские оружейники постарались и превратили их доспехи в настоящие произведения искусства. И даже Ламин избавился, наконец, от своего жуткого ведра, надев аккуратный шлем. Выйдя на улицу, король провел краткий инструктаж, а также раздал избранным уздечки, рассказав, как с ними обращаться.

По моей просьбе Фариам уточнил, отчего вдруг у него возникла мысль напасть на храм, и кратко поведал о неудавшемся покушении. Да, я понимаю, что приказы начальства обсуждать не принято и Кэльвы все равно будут их выполнять, просто таким нехитрым способом избавил их от лишних сомнений. Они должны четко понимать, что идут не против веры в Единого, а всего лишь против заговорщиков, ведь мотивацию еще никто не отменял.